Иногда с людьми случаются вещи, которые навсегда меняют их жизнь. С тобой случится этот Май.

В основном, о Дазае ходили только отрицательные слухи, но Чуя закрывал на них глаза. Он был уверен, что знает своего напарника, как свои пять пальцев. Да что он вообще мог сделать? Ребёнок. Большой ребёнок. Чуе следовало быть более осторожным, играя с ним. Потому что лишь дети знают все правила игр и запасные ходы. А ещё... Дети единственные, кто умеют мухлевать так, чтобы это не было заметно. Бедный, бедный Чуя. Дазай не умеет проигрывать.

Его учили укрощать любого. Телом, духом, манерами. Но никто не говорил, что конечная цель — обуздать Дазая. Сможет ли он выполнить тонко вложенный в те строчки приказ? Обслужить, как никогда и никого? Обслужить — даже если ценой своей жизни? Разума? Здоровья? Мори-сан был хитер — рыжий понимал это всегда, но сейчас осознал особенно ясно. Задание, от которого он не мог сбежать. Задание, ради которого он жил и учился пять лет. Послать бы к черту его, это задание, и мафию, и босса вслед за ним.

к̸̧̤͉͎͈̟͇̮̗̃̈̈̏͞т̸̖͍̗͖̘̬͋̉̌͜͠о̵̨̳̬͈̥̖̍͆̑̏̇̓͝ т̶̡̙͙̯̮̤̟̜̅͒́̾͡ы̴̨̥̣̳͉̽̓̈́̾̅͠?̴̛̳̭̲̣̖̓̈́̂̔̂͢ͅ

Дазай устраивает пытки, а Чуя не понимает когда они свернули не туда.

— У нас одна душа. — Бормочет Осаму. Их взгляды встречаются. Чуя никогда не забывал, каким красивым может быть парень. Но его все равно ударило так сильно от осознания того, что он держит его в своих объятьях. Они трахались раньше, но никогда не занимались любовью. Зуд в его мозгу, о котором он и не подозревал, удовлетворен, и Накахара думает, что может спать хоть тысячу лет.

Смертно устав от пылкого нрава бывшего союзника, Осаму решает применить тяжелую артиллерию.

Осаму знает его, он же наоборот. Они трахаются иногда, так — по средам и пятницам, дабы сбавить пыл.

После многодневного нахождения в изоляции, с единственным соседом в лице Достоевского, Дазай теряет моральные компасы — и позволяет себе больше, чем должен был.