Дай мне палитру, и я нарисую тебе мир, где будут зелёные туманы и рассветы, люди и дома. Там не будет места белизне и золоту. Лишь изумрудный дол, где скалятся, держась за руки, чёрные-чёрные мы.

Ши Цинсюань приходит в храм Повелителя Земли и приносит вишни.

Если отвлечься от криков бушующего сердца на шум бушующего моря, то можно ощутить некое успокоение. Словно эта убийственная сила во всей своей холодности и беспощадности оберегает тебя от холода и беспощадности твоего собственного разума. [В арке Черновода произошло все то же самое, только Цинсюань назвал Хэ Сюаня правильным именем и смог убедить не убивать Ши Уду, а в качестве мести забрать Цинсюаня. Маленький дом посреди Черных вод, неловкость и попытки больше не делать друг другу больно.]

Попаданки – как много в этом слове… Кто-то попадает в гарем султана, кто-то в объятия эльфийского принца. Ника Воронцова попала в тюрьму. Не понятно, за что; не понятно, куда. Еще и конечностей не досчиталась. Висит себе на цепях, как Кощей, вокруг нарезает круги тюремщик и требует дать ответ. Знать бы, какой, и, главное, что вообще тут творится, и как отсюда выбраться.

«Вы уже в курсе, кому покровительствуете?» «На самом деле, я даже не начинал выбирать». «А зря», — сжатые в тонкую полосу бледные губы Линвень изогнулись в едва уловимом подобии улыбки, а Синчень, напротив, не помнил даже, когда в последний раз пытался улыбнуться. — «Всё выбрали уже за Вас». «Да? И кто же я теперь?» — Вы Бог Милосердия, Ваше Высочество.

Что ж, умереть и ожить это удача. Даже если она попала в демона, сменила пол и живёт в Бездне. Особенно если к этому прилагается странный друг, который попал сюда недавно и которого зовут Ло Бинхэ.