Восьмой год в Хогвартсе должен был стать годом Гермионы. Но всё пошло не так, как она рассчитывала.

Профессор Слизнорт даёт семикурсникам задание сварить зелье Неутолимого желания. Чтобы случайно не активировать действие зелья, профессор принимает необходимые меры, которые, однако, дают сбой в случае Драко и Гермионы. Шаг за шагом они начинают сближаться друг с другом, но это непросто — многолетняя вражда и взаимные предрассудки значительно затрудняют процесс сближения. Вдобавок ко всему их окружение всеми силами препятствует этому, чем неосознанно подвергает обоих смертельной опасности...

И будь я благородным принцем, отпустил бы тебя сейчас, но это не та сказка.

Это последняя ночь в Хогвартсе перед тем, как Гермионе, Драко и всей банде придется выйти в реальный мир. Вечеринка в общей комнате Хаффлпаффа - именно то, что нужно, чтобы разрушить старое соперничество. - Твой ход, Гермиона. Кто угодно, только не Малфой.

Мир Великобритании поделен не только на магов и магглов, но в нем также есть альфы, омеги и беты. На шестом курсе физиологическая сущность проявляется полностью, и именно поэтому Зельеваренье у них стоит первой парой. Гриффиндор, как обычно, в паре со Слизерином. Профессор Слизнорт открывает крышку котелка с Амортенцией...и кем она будет пахнуть? Чей запах ты распознаешь, как своей пары, что предназначена тебе самой Природой..?

— Хотела унизить меня? — злобная усмешка отражается на его бледном лице. — Нельзя унизить тебя больше, чем ты уже унизил себя сам. — Завались, Грейнджер, — он снова переходит на рык. Это какие-то стадии раздражения? Если так, то Малфой явно на грани. На грани убийства, судя по всему. — Грейнджер? — передразнивает его, параллельно стараясь выстроить цепочку дальнейшего развития событий. Но это практически невозможно. Потому что Малфой — чертов псих. — А как же «грязнокровка»?

— Это была моя любимая сказка. Но потом я выросла и поняла, что это...так глупо. Она всё время бежала за ним босиком, когда он даже не подумал о ней, уйдя со Снежной Королевой. Он все эти годы о ней даже не вспоминал. И я не хочу быть глупой, как она. Я устала бежать за Каем. Я устала, — Гермиона ощутила, как тёплая слеза скатилась в угол её губы, и он проследил за ней холодным взглядом. Так он смотрит на соперников перед игрой в квиддич. Безразлично. Бездушно. Чёрство. — Пусть спасает себя сам.

Статья в газете твердила: «Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс в этом году приняла в свои ряды психолога. Как говорит директор всем известной школы, Минерва МакГонагалл, он нужен для поддержки детей, пострадавших во время войны, и создания более дружественной атмосферы. Эту роль взял на себя известный психотерапевт Лександр Шов». Проводя эксперименты, психолог замечает, насколько сближаются некоторые ученики.

Народ с энтузиазмом обсуждал новый повод для сплетен. Новый повод для его унижения и падения на самое дно, во всех смыслах этого слова.

— Вишневые? — глухо спросил парень, гриффиндорка кивнула. — У тебя хороший вкус, Грейнджер. Обменяемся? — она посмотрела на него и пожала плечами. — У меня ментоловые, надо как-то разнообразить, — продолжал он. — можно сказать если не хочешь. — прошипел спустя полминуты. — Я не отказывалась, почему бы и не поменяться? — перехватив его опускающуюся руку, девушка взяла ментоловую сигарету и убрала в самый угол пачки. Слизеринец сделал то же самое с протянутой вишневой.

Отправляясь в этом году в школу, Гермиона знала, что уже ничего не будет, как раньше. Послевоенный волшебный мир менялся. Правда, она и предположить не могла, сколько изменений ждёт ее саму.

Гермиона не должна влюбляться в Драко Малфоя, но как же трудно это сделать, если именно он оказывается рядом каждый раз, когда у неё проблемы. Драко не хочет влюбляться вообще, но почему-то не может пройти мимо, когда Гермионе Грейнджер в очередной раз нужна помощь.

Под действием зелья давние недруги Малфой и Грейнджер переспали. Гермиона ничего не ждала от слизеринца, решая оставить ребенка. Драко же в попытке изменить свою жизнь принимает судьбоносное решение. Он еще не знает, что именно эта девушка станет светом в его тьме, и покажет, что такое счастье.

Драко Малфой всегда знал, что станет альфой, как его отец и отец его отца. Чего он не знал, так это того, что в тот день, когда Гермиону пытали на его глазах, произошло нечто невиданное в магическом мире: их магия создала связь. Быть омегой было редкой привилегией среди молодых чистокровных девушек. Этот ген исчезал даже в самых древних и чистокровных семьях. Так как же могло случиться, что эта черта проявилась у магглорожденной девушки?

Стоило рассказать им раньше, Грейнджер...

Твои прикосновения отдаются болью. И будут болеть до тех пор, пока ты ненавидишь меня...

Хогвартс. Восьмой курс. Некоторые эксперименты могут привести к неожиданным и приятным последствиям.

— Там холодно, — уточнила профессор. Да… В Дурмстранге холодно даже в конце августа…

Драко Малфой уверен: когда весь мир отворачивается от тебя, его порабощение – не такая уж и плохая идея. Сможет ли Гермиона Грейнджер спасти Драко от падения во тьму, мир – от Третьей Магической Войны, а себя – от влияния древней связывающей магии Малфоев? И знает ли она, каких чудовищ можно обнаружить, заглянув в глубину чужого сердца?

- Знаешь, однажды ты выбрала меня, - задумчивым голосом отозвался Тео, вспоминая их встречу в Хогсмиде. - Может, и сейчас выберешь? - Для чего? - нахмурилась Гермиона. - Для поцелуя, чтобы, - он указал в сторону Драко и Астории, - испытать подобные чувства.