«Плохой ли, хорошей рождается птица, ей всё равно суждено летать». И Тэхён тоже мечтает парить на сцене Сеульского театра. В планах попасть в престижную балетную труппу, сбежать из оков матери и вдохнуть полной грудью. Что же может не задаться? Жизнь — череда событий. Никогда не угадаешь, где окажешься завтра. Но Тэхён должен понять одно: если суждено — то точно сбудется.

И вроде бы всё прекрасно в жизни молодого гаммы Чонгука. У него есть любимый омега, прекрасная работа. Но всё меняется с ног на голову, когда однажды с урока, проводимого Чоном, одного из его учеников забирает альфа Ким Тэхён.

Для каждой добычи уготован свой хищник. Но на каждого хищника найдётся зверь пострашней.

— Не играй со змеем, крохотный мотылёк, если не хочешь быть съеденным.

— Ага, только детей мне в группе поддержки не хватало, — прыскает Чонгук, явно обращаясь конкретно к Тэхёну. — Ты про меня, что ли? — В точку, малыш.

– Боль тебе к лицу.

Чонгук готовится к свадьбе, но один звонок делит его жизнь на «до» и «после». Тэхён отец-одиночка, воспитывающий шестилетнего сына. Никто из них не подозревает, как одна случайная встреча изменит их жизни.

— всегда хотел себе ручного вампира, а этот сам упал в мои объятия, — руки чонгука напрягаются, а ладони сжимаются так, словно он боится, что тэхён исчезнет. — разве можно от такого отказаться?

— судная ночь начнётся через сорок одну минуту, чонгук. ты точно уверен, что успеешь добраться до дома?

Тэхён больше не мог смотреть на него, как раньше. Он млел перед ним, впитывал каждое мгновение, когда находился рядом. Слушал с замиранием сердца его голос и всё чаще искал повода для общения. А Чонгук по-прежнему питал к альфе невинную братскую привязанность. И совершенно не догадывался о том, что творилось с Генералом под маской безмятежности.

Это плохо. Феникс не должен сопереживать ему. Не должен хотеть, чтобы слова волчонка оказались правдой, иначе, что тогда? Отпустить его? Это невозможно. Запереть в подвале? Но за что? За то, что малец родился именно в этой семье? Тэхён любил запах крови и звуки выстрелов, но никогда не наказывал невиновных.

Перед тем, как казнить предателя страны, Генерал Чон даёт тому обещание позаботиться о его сыне...

— Ну а что, если весь его рост ушёл туда? — игриво поиграл бровями Хосок. — Так! — ударил по столу Тэхён. — А давайте мы не будем обсуждать член моего мужа, — возмутился он.

- Почему вы так поступаете? Я ведь вам ничего не сделал, - заикаясь, с одышкой, произнес Тэхен. - Да потому что… Черт, неважно!

Чонгук планировал уничтожить систему кланов в Корее, таким образом желая отомстить за смерть своего отца. Но стоило ему погрузиться в криминальный мир, как его засасывало все больше, уничтожая все возможности выбраться из этой грязи. Он так сильно хотел стереть нарушителей правопорядка в порошок, что однажды обнаружил себя на их месте. Во главе совета… Раненый, разочарованный, с тем самым ножом в спине, который вонзили слишком глубоко. Вонзил тот, от кого он не ожидал никогда.

Отец Ким как запретный плод в Эдемском саду, но Чонгука все равно тянет к нему, даже не смотря на свою набожную семью, которая презирает таких как он — грешных в мыслях и снах о чужом теле. Теле мужчины.

Не у всех ангелов крылья видимые, но у всех подонков намерения на лице написаны.

Чонгук поёт в церковном хоре и ведёт мирную, спокойную жизнь. У него учёба в выпускном классе, замечательные родители, младшая сестра и белая кошка. Он и не думает ничего менять, пока в его хрупкое сердце буйным январским ветром не врывается Ким Тэхён — местный задира и отъявленный хулиган, которому, после грабежа, назначили исправительные работы в той самой церкви.

Четырнадцать лет назад Тэхён потерял всё: семью, дом, будущее. Его объявили мёртвым, но он выжил. Теперь он вернулся, чтобы отомстить. Но прошлое не отпускает — оно смотрит на него глазами того, кого Тэхён так и не смог забыть. Они должны быть врагами. Они хотят быть врагами. Но есть вещи сильнее ненависти.

— Стоп-стоп, погоди. Прям так и сказал? Должен подружиться с Чонгуком? — неверяще вытаращил глаза, пока траурный Тэхён хмуро ковырялся в тарелке. — С зубрилой Чонгуком? Тот, который фрик, омежист и зануда? — Ты ещё забыл упомянуть, как он втащил Тэхёну на втором курсе за того омегу, — вставил свои пять копеек Мин. — Ну, которого он прилюдно отшил на вечеринке Ильсона. — Вот именно! Я даже пискнуть не успею, как он колени мне сломает. Тоже мне омега. Одно название.