Дорогу вспомнил, утро раннее, прохладное. Как уезжали и в такси мутило бесконечно. Он окна опустил, голову к себе на колени. Сквозняк, шум... Потом до квартиры на руках. Туалет, ванная... Тошнило несколько часов. Миша то воды, то таблетки какие-то, и ни звука — молчит, молчит, молчит. А я реву. Сказать ничего не в состоянии. Язык онемел, заплетается, и опять тошнит.

Я не любил ворошить прошлое. Это не двигатель нашей жизни – предаются ностальгии и надеются на что-то лишь глупцы. Но я не мог не вспомнить, как в точно такой же дождь мы впервые встретились. Я ничего не забыл, и поэтому со спокойной душой готов вам все рассказать.

«Если Витька меня простит, я уверую. Я стану законопослушным, благоверным мальчиком, который любит свою маму, ходит на литургию по воскресеньям и чистит уши. Мальчиком, который слушает Битлз, своё сердце и батюшку. Я точно заделаюсь святошей и, может быть, даже гетеросексуалом, но только если весь мир меня простит».

Мне тридцать два, а ему вполовину меньше. Я за рулём, а ему приспичило грохнуться на пассажирское и начать знакомиться ни с того ни с сего. И хер знает, что в нём должно быть такого, чтобы я согласился.

Никаких красивых историй. Просто мне было тоскливо, а ему, видимо, скучно.

У Паши, сколько он себя помнит, постоянно не складывается с увлечениями. В любой момент он с легкостью может забить на то, что занимало все его мысли еще вчера. Но есть два исключения. Квизы — по-прежнему топчик. Рогов — по-прежнему сука!

Шёл домой, а оказался в турецком сериале с телеканала «Домашний».

Что произойдет, если два абсолютно одиноких человека случайно столкнутся в слепой зоне анонимного чата? Обычная жвачка, ленивый флирт на лекциях и опасная игра на грани фола, где каждый ответ — это попытка признать собственную «неправильность». История о том, как легко окружающие готовы разорвать за одну ошибку — и о том, что настоящая близость начинается там, где рушатся социальные статусы.

Я, в общем-то, сам не понял как это произошло. Люди вообще в большинстве своем не способны понять, почему выбрали того или иного человека. Позавчера он был для меня лишь случайным человеком из толпы, лишь каким-то парнем из параллельной группы в универе, а сегодня у меня весь мир сузился до его глаз, я не могу оторвать от него взгляда и готов ходить за ним по пятам, как привязанный.

Нулевые, где-то под Питером. Дима — простой парень, который хочет доучиться и вырваться в большой город. Миша — звезда местного разлива на блестящей "девятке", и черт его знает, чего он хочет от жизни и от Димы.

Возненавидеть человека, даже если на то нет причины, легко. Найти друга в тысячу раз сложнее. Но самое сложное - полюбить и помириться с тем, кого ты считал врагом, пройдя при этом все испытания, которые приготовила судьба.

И не было никакой любви с первого взгляда. Было острое желание помочь, спасти этого человека, в чьих глазах еще читалось с каждым днем слабеющее желание жить. А потом закрутилось. Он бился в истерике и ломал мебель, калечил себя, нападал, умолял меня купить ему дозу. Я оставался непреклонен, потому что твердо решил, что не позволю себе его потерять.

Все у Вована хорошо, кроме одного. И больно, муторно на душе становится. Лучше б не видел он этого паренька… совсем.

Саша подозревал, что этот парень его преследует.

Но если к чему меня жизнь и готовила, так точно не к тяжкому выбору. Между свойским «привет» в лицо человеку, которого матушка представила как — цитирую — «сверстника», «милого мальчика», «сына моей хорошей подруги». И между сдержанным «здравствуйте» для бывшего препода, который два чертовых года и четыре учебных семестра был главной причиной моей тахикардии и отрыва башки на почве горячей, безответной и тайной влюбленности.

Когда твоя любовь на расстоянии наконец-то сознается, что она не парень, а девушка, становится очень смешно. И нестерпимо больно. И внутри — то ли надежда, то ли отчаяние, потому что, вообще-то, парень, которым она притворялась, существует. Просто он о тебе не знает. А у вас, блин, была любовь. Хотя нет, у него — не было.

Тёма — омега. Его вырастили беты. Он носит в себе их стыд — за то, какой он; глотает таблетки, подавляет инстинкты и притворяется порядочным… сыном, мужем, работником. Этот список сводит его с ума. А потом в его жизнь входит парень по имени Май и говорит что-то лучше, чем «Ты в порядке». Он говорит: «Ты не хочешь потрахаться?»

Это продолжается уже несколько месяцев. Шевцов, новый преподаватель по веб-дизайну, пялится на меня украдкой, нелепо краснеет и смущается, стоит оказаться рядом. И бесит! Понятия не имею, как послать этого робкого педика и одновременно умудриться сдать у него же зачёт. Кажется, кое-кто крупно влип. И непонятно, кто сильнее: то ли я в неприятности, то ли Шевцов в меня.