Как он сумеет пережить этот семестр и закрыть сессию, если одним из преподавателей является настолько очаровательный Ли Минхо? Как он сможет здраво мыслить на его лекциях и вникать в мир литературных произведений, если глаза желают смотреть не на пожелтевшие страницы книг, а в карее море, скрытое за прозрачными стеклышками очков, и ловить эту ухмылку, дающую понять, что профессор знает и видит, что на него смотрят? Что Джисон на него смотрит.

Группа друзей решает провести свой летний отпуск в пляжном домике. Все друзья Джисона разбиты по парочкам и встречаются между собой. Ему вновь не хочется быть одному, и Хан врет своим друзьям, что у него есть парень. В ответ на это они предлагают взять этого загадочного парня с ними в поездку. Первым, кто пришёл Джисону на ум, был его друг - Ли Минхо.

Круглый отличник Хан Джисон - репетитор неприступного хулигана Ли Минхо, надеется получить дополнительные баллы для университета, но в итоге получает гораздо больше, когда обнаруживает, что влюбляется в сломанного парня, прячущегося за фасадом сигаретного дыма и грубых слов. Минхо, с другой стороны, взял за привычку не играть с хрупкими вещами, так как они, как правило, ломают его, если он не уничтожит их первым. Странная штука - влюбляться, когда ты совершенно к этому не готов.

У мистера Хана была кроткая невеста и четкие представления о правильной нравственной жизни. У лорда Ли не было ни невесты, ни представлений, ни капли стыда.

Минхо ощущал каждой клеточкой своего тела, что под ним сокрыт целый зверь. Когда он освобождался от цепей и выходил на охоту – он рвал зубами человеческую плоть, потроша ее на куски. Ему не страшна ни кровь, ни крики, ни боль. Он этим питался. Он этим жил. И Минхо думал, что всякий входящий в больничное крыло будет остерегаться его клетки, однако что-то явно пошло не так, когда однажды новый лечащий врач с теплотой в голосе начал называть его просто-ласково – Котёнком.

Чтобы не попасть в колонию для несовершеннолетних, Джисон перевелся в пансион для трудных подростков, где ему дали последний шанс. Вот только сможет ли Хан им воспользоваться, когда в новом месте все ученики ещё более отмороженные, чем он сам?

А за плечами Джисона 110 квартира и трупный запах его разлагающихся ног. Повсюду ползают жуки, а от его домашнего хомячка остались только косточки. Всё это обглодали грызуны, что сейчас глодают и Хана. Он уже не чувствует ног, он не пил больше двух дней. И сил нет совершенно. Даже думать сложно. Тёмно-коричневые волосы прилипли ко лбу из-за пота и лихорадки. Будь Джисон чуть осторожнее, этого всего бы не произошло. Хотя, кто знает.

У Джисона проблемы с контролем гнева. Минхо, кажется, и есть сам Гнев. // Ценному заложнику положено жить в доме врага, проявлять уважение и не высовываться лишний раз из комнаты, ставшей темницей. Но самое главное — оставаться невредимым. Впрочем, Джисон любит нарушать правила.

– Хан-и, что с тобой происходит? – протянул обеспокоенный голос Минхо, который скручивал все внутренности парня в тугой узел. «Ты со мной происходишь», — хочется ответить в лицо старшему и высказать все, что беспокоит, но Джисон молчит, как всегда собирая глаза в кучу и мило, даже слегка глуповато, улыбаясь.

Ли ноу — довольно известный граф в обществе среди людей и вампиров, его холодный нрав заставлял других уважать его и бояться, но скука настегает даже бессмертных. Минхо решает устроит бал маскарад дабы развеить скуку и развлечься. И его внимание привлекает Хан Джисон - молодой парень идеально подходящий под его критерии для перекуса на вечер, но что-то идёт не по плану.

Джисону надоедает терпеть поведение главного шеф-повара Ли Минхо, и эти двое решают свою проблему в очень интересной и немного непрофессиональной манере.

«Лично я могу подразделить всех окружающих омег на 4 категории» - подобные мысли вертятся в голове Сынмина, пока он записывает лекцию за профессором и старается не заснуть от его монотонного голоса.

Джисон просто отправляется на остров Чеджу во время каникул, но через время начинает просыпаться от аромата табака и ванили, разносящегося по дыхательным путям. Он закрывает глаза и понимает, как сильно влип.

Хан Джисон знал наперёд, что они красивы, эти руки, убивающие нежить!

— Я хочу быть частью твоего клана и любить тебя до конца своей жизни. Такой ответ тебя устроит? Минхо вздохнул и слабо улыбнулся. — Ну все, теперь ты застрял со мной навсегда. Если ты захочешь уйти от меня — я тебя убью. — Мысли шире. Если ты захочешь уйти от меня, я тоже тебя убью и не посмотрю, что ты глава мафии. Я стащу твой пистолет и пристрелю тебя к чёртовой матери. А теперь поцелуй меня, пока это не сделал я. И Минхо поцеловал.

— Смотри, сонсэнним пришёл! — восторженно вскрикивает Джию. Джисон замирает. Этого не может быть. В последний раз он разговаривал с Минхо десять лет назад. Что он должен сказать сейчас? "Привет, давно не виделись"? "Прости, что разбил тебе сердце"? "Ты выглядишь так же потрясающе, как в тот день, когда ушёл от меня"? // Или: Спустя десять лет с тех пор, как Джисон потерял свою первую любовь, и три года, как потерял вторую, он записывает свою дочь на балет.

Феликс осторожно заглядывает за спину “спасителя”, и замечает еще двух парней. Первый направляет стрелу спортивного лука в Хана, тот глупо улыбается, держа руки вверх. А второй, совсем пацан, задорно смеется, и лопая пузырь розовой жвачки произносит, - Эй робо-блонда, крутая рука!

Джисон вместе с матерью вынуждены срочно переехать из Малайзии в Корею и остановиться жить в доме семьи Ли, но Минхо, кажется, не очень рад тому, что начало твориться с его сердцем после появления нового соседа.

— Он приводит кого-то каждый божий день. А иногда ещё и ночью, — поверженно стонет Джисон, проводя ладонями по лицу, — Это так отвлекает, Хёнджин. — Отвлекает, — повторяет Хёнджин, ухмыляясь, — Ну конечно. — Эй, — скулит Джисон, — Почему ты говоришь это таким тоном? — Каким? — Будто думаешь, что я хотел бы, чтобы вместо них он спал со мной. // Или: Аспирант Хан Джисон освобождает суккуба из запечатанной магией книги и заключает с ним любопытную договорённость.

— Ты правда не знаешь, кто я? — Знаю, — Джисон отодвинулся подальше от Минхо и нахмурил брови, — прилипала, которая не может отстать от меня. Не нужно было тогда в клубе спасать тебя. Ли протяжно выдохнул, допил виски и наклонился вперёд так близко, что почти касался носом чужой кожи. — Мы оба знаем, что ты так не считаешь, Хани.