Нежности Джереми и Жана.

Джереми заболел но настоял что Жан может идти на вечеринку без него. И вот во что это вылилось…

Жан думает о прошлом пока Джереми комфортит его.

Жан уже привык к кошмарам, которые снятся ему почти каждую ночь. Но его сосед по комнате, вечно сияющее солнце, Джереми Нокс не хочет оставлять это как есть.

Нокс — его слабость, его несбыточная мечта, о которой он грезил каждый день в Эверморе. Нокс — мальчик с другой планеты. Он солнечный, яркий, постоянно улыбающийся. И Жан влюбился в него, как дурак; опутал себя нитями привязанности, благодарности и восхищения, а сейчас, сидя в тёплых объятия, хочет только одного — чтобы это никогда не заканчивалось.

Жан зашёл на кухню и прикрыл дверь, он чувствовал как с каждой секундой нарастает ритм сердца. В голове прозвучал обманчиво сладкий голос Рико. Жан подошëл к стене, облокачиваясь на неë спиной и подтягивая к себе дрожащие колени, укладывая на них голову.

Жану снится кошмар из прошлого, когда он был ещё вороном. Он не может выбраться из него, однако Джереми рядом.

Отношение Жана к сексу в лучшем случае сомнительное, но Джереми Нокс — лучший бойфренд в мире, с ним всё по-другому.

Жан напрягся, и не зря нож хозяина пришелся по телу, причинив резкую боль. Жан закричал. А нож вошёл глубже. Настолько, что парень был не в силах чувствовать, кричать и рыдать. Голос сорвался, а чёрные глаза Рико всё ещё смотрели на него с улыбкой на лице. Моро отключился. *** -Жан, с тобой всё в порядке? Жан, это я Джереми.

Джереми. Солнце в его полнейшей темноте. Лучик света, показавший другую жизнь. Счастливую жизнь.

— Прекрати! Пожалуйста, я не хочу, — он вопит, что есть силы, но окончательно отрезвляют лишь тёплые руки, за которые он с отчаянием хватается. Кошмары всё ещё преследуют, они никогда не оставят его в покое.

Я  чувствую руки, эти грязные и мерзкие руки. Они везде, повсюду. Они трогают меня, щупают, берут, что им надо не заботясь о моих чувствах.  Им плевать.

Моро сидит на полу в ванной, с ножом.В голову лезут ужасные мысли.Нож зависает над рукой....

Летний вечер хорошо выдался для двух влюбленных.

Жан включил тусклый свет от настольной лампы, и ему открылся вид на плачущего Джереми. Парень впал в ступор, он никогда не видел такого.

В один из прекрасных вечеров после Колумбии. Эндрю и Нил на столе. Ники за стенкой. Кевин, который захотел попить.

«И как тебе нравится это делать?» - крутится в голове у Жана, когда он стоит под ледяными струями воды в душе общежития, пытаясь сосчитать все кафельные квадратики стены. Крутится прямо с этим странным акцентом Джереми, с такой же интонацией, как у него в голосе – веселой и непринужденной. Будто он спрашивает не про интимные подробности о парне, а о любимом цвете или мороженном.

Это их трехлетняя годовщина, и у Джереми все идет немного не по плану.

Жан дрожал от ужаса и страха. Черные стены Эвермора душили его, смыкались над головой и лишали того, что осталось от давно разбитой души. Руки скользили по его собственной крови, он не мог бежать или бороться, лишь надеялся закончить своё жалкое существование. Защитник Воронов никогда не думал, что будет кому-то нужен, что сможет получить и почувствовать любовь, пока в его мрачной жизни не появилось собственное солнце, со светлыми волосами, яркой улыбкой и россыпью веснушек на щеках.

Жан - мальчик для битья, фактически прислуга, и у него не должно быть своего мнения. А также он не в праве делать что-то, что не приказал ему сам Рико. Его непременно побьют так, что ещё неделю будут ныть рёбра и больно будет даже ходить, если ничего не получится. Если его обманули, и на самом деле предложение дружбы было лишь жестокой ложью. Просто необдуманными словами в порыве жалости и сострадания. Но Жан всё же хочет попробовать.