— Я должна сейчас просить о прощении и уверять тебя в том, что верна Союзу... но я не хочу. Не потому, что это неправда, а потому, что я должна так сделать, и сама мысль об этом противна, — Веспер опускается на пол напротив Новы, и той приходится перевести взгляд на собственные колени. Если они столкнуться взглядом, то она не выдержит и зарыдает. Веспер не нужны её слезы. По крайней мере так считает Нова.

- Думаешь, что я не знала это с самого начала? – шепчет Веспер на ухо, заставляя тело в своих руках дрожать. – Наивная, маленькая ловчая думала, что сможет всех обмануть, не так ли? Глубокий смешок заставил сердце Новы сделать кульбит. Дыхание сбилось к чертям. О чем таком она говорит?

— Однако могла и выиграть. Нова вздрогнула и повернулась. Веспер не улыбалась. Почему-то в голове опять были подозрения, что Верховная всё знает, и она непроизвольно скрестила руки на груди. Но сейчас, перед ней, Нова почти готова была рассказать всю подноготную. — Что? — Если бы не думала обо мне, могла и выиграть, — и невесомо, на секунду, будто смахивая соринку, дотронулась до ее щеки.

Веспер проводит рукой по деревянной столешнице кухни, воскрешая в памяти флэшбэки, что пыталась выжечь из себя в течение последних дней. Словно она заядлый мазохист. Словно ей доставляет извращённое удовольствие, когда вспышки их животной страсти перед глазами оставляют больные отметины раскалённым железом где-то под рёбрами.

В одной её брендовой футболке на голое тело она не выглядит уж очень-то убедительной. С её кружкой в руках и босая, она совсем теряет легитимность.

— Моя милая ловчая времени… Мне так хочется тебя поцеловать.

Веспер — сильная руководительница, первоклассная ведьма, справедливая и просто невероятная женщина. Никто не видит то, что она так тщательно прячет за занавесками, за дверями кабинета, за своей улыбкой.