- Кузя, люди так не делают. У мужчин одна одежда, у женщин другая, иное уже считается непристойным.

Мартовское солнце сияло сквозь ажурные занавески, раскрашивая комнаты витиеватым золотым узором и высвечивая из реальности мгновения их повседневности: игривость и ревность Кузи, улыбчивую строгость графа, неуверенность Мончинского и собственничество Владимира; моменты первой, похожей на весну, любви и переплетающихся с нею страха и ненависти. Но, конечно, в первую очередь — счастья. [Сборник самостоятельных мини-работ по Аверину/Кузе и Мончинскому/Владимиру]

Аверин всегда воспринимал Кузю как дива или человека, однако забывал, что истинная его форма – это кот, и она же определяет некоторые его повадки. А коты так легко могут разыграться...

Из любых правил можно сделать исключения, особенно, когда холодно.

С появлением в доме дива о душевном спокойствии пришлось забыть. В очередной раз проснувшись от тёплой тяжести на груди и увидев перед собой два ярких огонька, колдун сонно пробормотал коту: «Брысь!» и решил, что дисциплину нужно выстраивать с самого начала.

Не стоит спрашивать дива о его желаниях.

Кузя и Гермес Аверин празднуют Белтейн. Даб-кон очень легкий. Аверин - боттом.

Владимиру казалось, что это не всё, что чего-то не хватает, что что-то между ними двумя всё еще есть. Крепкая связь или лишь тонкая ниточка - он ни за что её не потеряет.