«Если я выживу — меня продадут тому, кто больше за меня заплатит, чтобы я пожил в аквариуме у какого-нибудь толстосума в качестве украшения. Ровно столько, сколько мне позволят».

Чонгуку запрещали всплывать на поверхность. «Там опасно», – всегда говорила его мама, рассказывая о людях – созданиях с раздвоенным хвостом, передвигавшихся по суше – и о сиренах – опасных существах, похожих на них, русалок, но только с острыми зубами, с когтями и рядами клиновидных пластин, торчавших из спины. Сирены сидели на камнях у проливов, они пели песни и расчёсывали друг другу волосы. И хоть они представляли опасность, Чонгуку было любопытно взглянуть на них.

вот так живешь себе, горя не знаешь, заходишь в ванную, а там хоп! – русалка. с хвостом и без лифчика. бледная-бледная, словно фарфоровая. точнее – бледный: груди у русалки не намечается, а плечи и руки вполне себе мужские. медовые глаза смотрят чуть насмешливо, а розовые губы кривятся в улыбке. и родинка. на кончике носа. на самом кончике. ебануться можно.

Когда Чонгук бросался спасать утопающего, он и мысли допустить не мог, что в его руках окажется русалка. Когда Тэхён наконец-то решил показаться перед понравившимся ему человеком, он и мысли допустить не мог, что вдруг начнёт тонуть.

Его заставили тонуть в пучине, что обжигала легкие. Но он вернулся, чтобы мстить.

Люди не видели русалок больше трёх сотен лет. Волшебные существа давно превратились в легенды. И никто в мире не знал, что среди беспощадных песков Кхалии и свирепого солнца томилось дитя океана, скованное цепями уже девятнадцать лет. Император держал русала, как занятную вещицу, и называл своим сокровищем. Однажды он решил преподнести его как свадебный подарок для своей невесты. Путь до чужого королевства далёк и опасен. Но император был спокоен, ведь вверил своё сокровище генералу Чону.