Княже мой, княже, Шелкова пряжа До ворот твоих мне дорогой легла. Враже мой, враже, Грозна твоя стража, Что ж от меня-то не уберегла? © Мельница "Княже"

Этот рассвет Агния встретила в теплой постели

Знахарка Агния пытается понять кто навевает ей странные сны, вспоминая их один за другим.

Иногда снять порчу гораздо быстрее и проще, чем разобраться, что за хворь терзает сердце и разум.

Давно он желал её. Сначала отрицал много и долго, но вскоре сдался. Уж слишком необыкновенной казалась юная знахарка для опричника. То в мужском ходит, то у костра пляшет, то с духами разговаривает. Ретивая, упрямая, она сама словно огонь. И глаза у нее, как горящие угольки, как бусинки янтарные, как зарево солнечное.

Она была готова поклясться, что ни у кого и нигде не видела таких глаз. Словно поле, усеянное васильками, они сверкали и придавали своему обладателю колдовской, демонический вид. В первую их встречу знахарка запомнила его необыкновенно нежные для мужа черты лица, которые никак не складывались с крепким молодецким станом. Не ведала Агния, что больше заворожило в Басманове, его лик или очи. Не здешним он казался, а заморцем, коих у царя на службе было немало. А ещё волосы, как воронье крыло...

«Красивый, мерзавец» — у Агнии дух перехватило при взгляде на него, на оголенный до пояса торс, на тонкие резные черты лица, на серьгу с жемчугами, блестящими, как снег ясным днем — эта деталь почему-то её особенно захватывала. «Жалко будет такое личико порезать… или сжечь».