Студенты Хогвартса, которые не смогли закончить седьмой курс, получили предписание вернуться на восьмой год обучения после того, как обнаружилось, что потери в войне спровоцировали изменение их природы. Вскоре Гермиона осознает, что ее тянет к тому, с кем они никогда не являлись даже друзьями, не говоря уже о чем-то большем.

Их мир на грани взрыва. В настоящее время четверть населения Магической Британии — это альфы, и с Хэллоуина 1981 года среди волшебников не появилось ни одной новой омеги. Агрессия, собственническое поведение и битвы за доминирование между альфами превратили страну в зону боевых действий. Длинный список гнусных деяний того, кого считают символом света, и лекарство от всех их проблем, лежащее на плечах трёх ничего не подозревающих студентов… Что может пойти не так?

Логично, что он был таким большим, а она — миниатюрной, учитывая их предназначение. Логично, что она не могла перестать думать о нем. Ведь такова была их природа. А, быть может, природа тут совсем ни при чем.

Распределяющая Шляпа просто не может лгать. Это древний магический предмет. Судьба любого написана заранее и лишь озвучивается.

Гермиона втянула ртом воздух и открыла крышку унитаза, кашляя. Розовые лепестки усеяли белый ободок, и, если бы не приступ боли в грудной клетке, она наверняка бы в очередной раз поразилась. Нежно-розовый цвет, серьёзно? Он в последнюю очередь ассоциировался у неё с ним. Ей казалось, что она должна откашливать что-то вроде генлисеи — это бы идеально ему подошло. Никакой нежности.

История, в которой Драко — гений развратной изобретательности, а Гермиона — жертва его порочных творений.

В его глазах бушевала стихия. Сотни и тысячи волн, намертво разбивающихся о скалы. Но ей не было страшно, она шла ему навстречу добровольно. Словно маленькую хлипкую лодку, её стало покачивать. И оглянувшись назад, она поняла, что позади остались лишь мрак и страх. Шторм — единственный выход.

Драко и Гермиона пережили многое. Призраки прошлого всё ещё витают где-то рядом. Одному предстоит простить, а другому — заслужить прощение. Удалось ли им пережить этот шторм? Смогут ли они вернуть то, что было разбито на мелкие осколки? В конце концов, Рождество — время чудес.