Суд над Гидро Архонтом состоялся. Всеобщая ненависть обратилась против Фурины, разрывая её и так истерзанное человеческое сердце на куски. Пелена обмана разрушена, позволяя начать новую жизнь... Но глубокие раны никогда не пропадают так легко, и теперь уже их приходится прятать за пеленой лживой улыбки. И ныне лишь Гидро дракон способен ощутить всю горечь боли той, кто сдерживалась пять сотен лет. И теперь... Он точно знает то, в чем она нуждается.

Так значит, правда? Спектакль окончен?

Фурина умолчала о нападении Арлекино, даже не подозревая: насколько это ударит по её психике, что в один момент всё просто выйдет из-под контроля.

Фурина отчаянно хочет быть ей. Быть обожаемой, быть драматично. Быть той, которую ревнуют. Нёвиллет, вообще-то, не очень разделяет такие желания. Но что поделать, если леди нуждается в Отелло, он может быть Отелло.

Верховный судья Кур-де-Фонтейна месье Нёвиллет последнее время много проводит за работой. Это сильно не устраивает Леди Фурину. Поэтому в одну из ночей она зовёт юдекса в свои покои, чтобы отдохнуть.

Рыться в чужих вещах нехорошо, но разве Нёвилетт «рылся», если дневник Фурины лежал открытым, прямо на её подушке?

Она разбита. Разбита, как зеркало. Напрочь. И её уже нельзя починить. И струны её души перестали петь. А пели ли они когда-либо?

!У Фурины присутствует глаз бога, до его сюжетного получения!

Фонтейн спит, но в кабинете Нёвиллета кто-то тихо плачет. Каждую ночь там появляется она — Фурина, сбросившая маску Архонта, чтобы в тишине выплакать то, что никто не должен увидеть. И каждую ночь Нёвиллет находит улики: недопитый чай, смятое одеяло, пятна слёз на документах. Но сегодня — всё иначе. Дверь скрипнула и в свой кабинет вошёл судья.