Джисон странный какой-то — шуганый, дерганый, прикосновений избегает, как, собственно, и общения с одногруппниками и преподавателями, в облаках витает, не понятно о чем думая, а самое главное – его глаза, его прекрасные глаза, что так притягивают Минхо, наполнены вселенской печалью и всегда обращенные в пол. Минхо не знает, что так гнетет этого милого и странного парня, но он обязательно ему поможет.

Ремейк моего первого фанфика, где Феликс - милый, но закомплексованный парень, а Чан вернулся ненадолго в Австралию.

Минхо не боится Джисона. Наоборот. С ним безопасно, уютно и тепло. Однако когда Джисон приближается к его раздвинутым в стороны ногам, чтобы получить и доставить удовольствие, то истерика накрывает старшего очень быстро. Страшно, болезненно и ужасно. Минхо не справиться с этим в одиночку. Как же хорошо, что Джисон рядом.

Феликс понял, что что-то не так, когда течка не пришла вовремя. Чан, его нынешний муж, а четыре года назад ещё только парень, потратил нереальную часть своих нервных клеток, денег, сил и терпения, чтобы вытащить Феликса из того дерьма, в котором он оказался, вылечить и поставить на ноги. И вдруг всё снова по новой? Ликси охватила паника.

У него перед глазами война, смерть, пули и назойливый волонтёр, который всей душой желает вытащить капитана из посттравматического стрессового расстройства.

Ким Тэхён — бывший работник в сфере эскорт услуг. Чон Чонгук — его нынешний психотерапевт, каждый сеанс внимательно выслушивающий рассказы своего пациента.

Одно желание девочки, которое состояло из того, что она хочет на свой праздник быть принцессой, а так же станцевать вальс. Феликс, услышав желание племянницы, решил исполнить это и попросил Хенджина научить его танцевать. Всего он попросил 10 уроков. Но к чему они привели?

У Феликса внутри разрасталась пустота, сердце трещало по швам, а рёбра сдавливало от обиды, когда Хенджин трахался в школьном туалете и заставлял Феликса смотреть на это. Он вдавливал тела в грязную стену, рычал, вгрызался в кожу зубами, но никогда не целовал. Феликс ронял слёзы на пол, слушал треск разбивающегося сердца, задыхался от удушающей боли, царапал кожу ногтями до глубоких ран, но никогда не смел отвести взгляд.