и он понимает что такое счастье, только тогда, когда со спины его обнимает феликс и даже не смотря на него, хёнджин чувствует что тот улыбается и эта улыбка трогает и его губы заодно.

-что случилось... Ликси, что с тобой -я упал... Там пошëл дождь и стало скользко, я на повороте не смог тормозить. -господи, как же так, ну солнышко, давай переоденемся, боже... Да у тебя же все коленки разбиты, всё ноги в царапинах, а руки. Покажи руки

-я тебя так люблю –гладя младшего по волосам, мягко говорил Хëн -я тебя тоже очень люблю... -сходим погулять на выходных? -ты хочешь? -очень хочу Феликс прильнул к шее старшего, горячо выдыхал и время от времени целовал.

Хенджин дарит Феликсу подарок с сюрпризом внутри, но не знает, что тот терпеть не может настолки и поэтому не откроет его до самого Рождества.

Феликс влюблён в своего старосту - Хван Хёнджина. Его одноклассница решает признаться ему в любви...но Ли не готов делить старосту с кем-то. Он идёт на рискованный шаг.

Феликса перекашивает с таких, как Хёнджин, с парней, которые не знают, что могут кому-то не нравиться, которые танцуют банальные танцы и улыбаются одновременно наивно и неестественно. А Хёнджин боится своих чувств, но продолжает искать глазами в толпе зрителей только одного человека.

— Смотришь, как на икону какую-то, хах. Так раз ты во мне её увидел, малыш, то подойди, помолись, отсоси, что ли. — Я тебе не малыш. Это во-первых. И во-вторых, я задумался, а ты просто удачно попал в моё поле зрения. Вот и всё! — по правде, Феликс засмотрелся на него. Совсем чуть-чуть. Остальная часть головы была забита тем, как бы сейчас не грохнуться в обморок, ведь последний раз он ел вчера утром.

Хенджин никогда не интересовался людьми из универа. С теми, с кем надо, он был знаком, с кем было приятно – дружил, а большего ему и не требовалось. Поэтому разговоры о странном пареньке со второго курса прошли как-то мимо него.

Феликс не умел забывать. По крайней мере, он так думал. Джисон всегда упорно заменяет это «думал» на «себя убеждал».

— Прости, — всё так же еле движимыми губами произнёс он. — Я давно простил, Феликс. Я прочитал, — Хёнджин сдерживал дрожащий голос, — не извиняйся. Всё будет хорошо! Только живи. Я больше тебя не оставлю. Теперь ты от меня не убежишь. Даже... Никуда не убежишь. Мы справимся вместе, я буду рядом. — Джини, я люблю тебя. — Я тоже, Ликс! Я тоже с первого взгляда, ангел, — Хёнджин больше не плакал, он улыбался, даря улыбку Феликсу. Его любовь же просила не плакать!

от них остались раскраски, отзвучавшие песни, огромный свитер мелкой вязки, кассета 2002 года с французским мюзиклом «roméo & juliette: de la haine à l'amour» и драконы.