Несмотря на прохладу осени за окном, в спальне было невыносимо жарко. Шэнь Цяо чувствовал, как ему становится нечем дышать, а воздух с трудом вырывается сквозь приоткрытые губы. Но действительно ли именно горячий воздух забирал весь воздух из его легких?

Губы Янь Уши скривились в понимающей улыбке. - Разве не так? - пробормотал он, обдавая горячим дыханием ухо Шэнь Цяо. - Скажи мне, А-Цяо, какая еще причина могла бы привести тебя сюда, если не я? Ты, признанный ученик Ци Фэнгэ, за которым охотятся целые империи. Разве бы Сюаньду не продолжало бы сражаться ради твоей безопасности, если бы ты добровольно не пришел в Хуаньюэ?" Шэнь Цяо великодушно решил не удостаивать этот вопрос ответом.

— Ты не ошибся комнатой? — спросил Цзинъи. или Как пьяный Цзинь Лин врывается в покои Лань Цзинъи. Кстати, он же встречается с Лань Сычжуем.

А сладкое Цзинь Лин любил еще давно, когда ему было пятнадцать, но под страхом смерти не признавался. Мол, несерьезно это. А Сычжуй всё видел, вот и приносит любимые сладости до сих пор.

- Ты никогда не думал переехать ко мне в Гусу?

Шаг сорвался на бег. Он боялся. Боялся, что не успеет. Не сможет добежать до него. В голове была лишь одна мысль "Только не умри. Дождись меня, Сычжуй, прошу тебя!"

Цзинь Лин, встав на место бывшего главы своего ордена, становится до невообразимого похож на своего грозного дядю - Цзянь Ваньиня - во всём. Во всём, кроме одного: его мечущаяся душа нашла свой островок спокойствия и нежности в двух небезызвестных молодых господах: Лань Цзинъи и Лань Сычжуе. Все трое готовы отпустить себя только в узком кругу любимых лиц, становясь будто другими людьми рядом с друг другом, но всё такими же родными.

Цзян Чэн ведёт Лань Сичэня знакомить со своей ушастой семьёй.