Въезжая в старую московскую квартиру, новый жилец наследует все её тайны и всех её призраков.

У Паши, сколько он себя помнит, постоянно не складывается с увлечениями. В любой момент он с легкостью может забить на то, что занимало все его мысли еще вчера. Но есть два исключения. Квизы — по-прежнему топчик. Рогов — по-прежнему сука!

Дитрих и Майский – одногруппники, которых едва ли можно назвать друзьями. Майский считает, что жизнь следует прожить легко и непринужденно. Дитриху кажется, что расслабиться он сможет только в гробу и то не факт. В связи с этим, взаимоотношения между ними строятся весьма натянутые. Но жизнь – изменчивая штука. И то, что еще вчера вас раздражало, сегодня может оказаться единственно желанным.

Никита после развода родителей переехал в не самый благополучный район. Здесь поколениями живут простые работяги, а местная молодежь не отличается толерантностью. После случайной стычки в парке Никита знакомится с парнем по прозвищу Демон. На районе он известен тем, что без страха ввязывается в драку, ходит на стрелки с друзьями и ненавидит педиков. Случайное знакомство перерастает в дружбу, но есть кое-что, что способно все испортить. Демон не знает, что его новый друг — гей.

Шкаф посмотрел пристально, снимая мерку для гроба на глазок, и ткнул ему в нос полицейской корочкой. Нужно было признать, что капитан МВД Степан Александрович Сивушкин в форме вид имел бравый и сугубо положительный, не то что он же в чёрной кожанке — бандит бандитом.

Никаких красивых историй. Просто мне было тоскливо, а ему, видимо, скучно.

У него на роже написано «не влезай, убьет», а твое любопытство все равно сильнее инстинкта самосохранения?

Наверное, именно поэтому Антон оказался в этой почти несуществующей организации, следил за незнакомыми людьми через мерцающие мониторы, вскрывал секреты и за хорошую зарплату сливал их государству и спецслужбам. Потому что было гораздо легче отгородиться от мира тонкой прослойкой плазменного экрана, чем взглянуть на него без этой мнимой преграды.

Конечно же первое, что сделал Митька, когда вернулся в собственный кабинет, это нашел списки оперативников и без труда по фото вычислил искомого индивидуума. Андрей Морев, тридцати четырех лет от роду, старший оперативник в группе, капитан, с безупречным послужным списком, кучей благодарностей за успешно выполненные операции и без единого выговора. Судя по характеристике — ангел во плоти, не пьет, не курит, естественно не привлекался. Слишком идеальный, чтобы быть настоящим.

— Сидеть, — прозвучало тихо. Том еле удержал себя, чтобы не упасть на колени прямо перед этим человеком. Команда была сказана настолько властно, безапелляционно и неожиданно, что сердце пропустило удар, а осознание, что она предназначалась псу, пришло секунд через пять. Голос незнакомца был глубокий, низкий и с легкой хрипотцой. Том тащился от таких голосов. От таких голосов начинало ныть где-то в солнечном сплетении, спускаясь ниже к животу и завязываясь в сладкий узел.

Я знаю его лишь по нескольким фоткам, по веренице треков с его Саундклауда и по ровному невозмутимому профилю. По отстукиваниям ручки по столу и пальцев по уху. По резинке, которая кочует с его волос на бледное запястье. В его соцсетях всего несколько фотографий, и каждую я уже знаю наизусть. И ни на одной из них он не смотрит прямо в камеру. Вниз, вбок, но не прямо. Я ебаный сталкер, и я хочу посмотреть в эти глаза.

Лучше б он вообще не в этом доме, районе и городе жил. А еще лучше — не на этой планете, а где-нибудь на кольцах Сатурна.

Когда один из самых влиятельных людей империи, к тому же доминантный альфа, герцог Пемброк, неожиданно предлагает разорившемуся в пух и прах Николасу, омеге из низшего сословия дворянства, заключить брачный контракт в уплату его долгов, тот соглашается практически не раздумывая. Правда, как это всегда и бывает, есть нюанс. Даже несколько.

Стример. Так себе студент третьего курса. Неудавшийся киберспортсмен. И просто влюбленный в про-игрока парень.

Суть игры «Я никогда не…» - раскрутить друзей на скандальные истории. Вот меня и раскрутили... на скандальное признание.

Всегда выглаженные рубашки, стрелки на брюках, уложенные волосы — в этом весь Арсений, типичный сын маминой подруги. Но устоявшийся образ рушится, когда Антон находит его закрытый телеграм-канал. С домашним порно.

Парень на билборде стоял, застыв вполоборота. Фотограф специально сделал акцент не на лице. Лицо никого не интересовало. Смотреть требовалось ниже - на аккуратную задницу и узкие бёдра, обтянутые джинсовыми шортами. «Стиль «NOVA»! Прикоснись к мечте!». Конечно, он был омегой. Моим Омегой. Как я это понял? Да никак. Я просто знал.

Ярый гомофоб, волею случая или нарочно, Стас попал в мир, где женщин вообще не существовало. Только альфы и омеги. Только мужчины. Сильные, занимающие руководящие посты и правящие миром – альфы. Нежные, дающее потомство, увлекающиеся искусством - омеги. Всё, как на земле. Пресловутое гендерное разделение никто не отменял.

Он садится рядом на диван и ставит бутылку дорогого красного на журнальный столик перед ними. Оба молчат, пытаясь сами себе объяснить почему допустили оказаться тут.

— Привет, крошка. А у меня трактор есть. Хочешь, прокачу? — горячо зашептали на ухо, отчего по телу прошёлся табун мурашек. «Деревенщина-деревенщиной», — с досадой подумал Митька. — Ну так, красавчик, как насчёт трактора, а? — альфа с намёком поиграл бровями и сам же с себя посмеялся. — Трактор… — задумчиво протянул Митька и вдруг понял, что мужик этот ему очень нужен. — А давай.