После того, как братьев начинают преследовать яркие кошмары, им предстоит выяснить, что их вызывает. Они влияют особенно сильно на Леонардо, хотя он и пытается это скрыть.

Я ничего не помню, и все вокруг будто лишено смысла. Все, что мне известно – это то, что я большая черепаха-мутант, и есть еще несколько таких же, как я. Они заботятся обо мне. Почему мне кажется, что я их знаю?

Хамато Сплинтер - мастер редкой школы ниндзюцу приезжает в Нагасаки и поселяется в старом додзё рядом с пристанью. Однажды утром после сильного шторма он находит на берегу разбитый катер, а внутри четверых мальчиков. Сначала Сплинтер планирует отдать их в детский дом, но чувство долга и ответственности пересиливает, и он оставляет их в додзё, став им учителем и приемным отцом.

Лео с каким-то облегчением посмотрел на живых Дона и Рафа, но что-то было не так. Они оба были без ранений, хотя лидер отчётливо помнил, как этих двоих чуть не убил Шреддер. Лео перевёл взгляд на Майки, который сидел впереди старших на коленях. Сделав несколько шагов вперёд, Лео замер в шоке от увиденного. - Что за...?! - Лео... - лидер даже не посмотрел на темперамента. - Мы умерли, Лео.- Перед Микеланджело лежали мёртвые братья...

Донни и Микки ранены, Лео умирает у брата на руках... Держись, Рафаэль, ты должен собраться!

Донни вынужден принять тяжелое решение, которое больно отзовется в сердцах остальных членов его семьи.

Пусть рот его был приоткрыт, он не издавал ни единого звука- вряд ли хоть один из них был способен передать его горе, его слепую безжизненную скорбь, высасывающую из умирающего тела всё оставшееся в нём тепло. Места среди тупой боли, расползающейся глубоко в груди, не осталось даже для ненависти.

Рафаэль всегда знал, что умрет первым...

Братья, вы меня слышите?

Микеланджело совершает ошибку, стоившую его брату жизни. И он вынужден проживать этот день снова и снова...

"Ему было десять," - вспоминала Эйприл с улыбкой и горечью на губах. "Ему было десять," - тихо говорил Раф, отводя помрачневший виноватый взгляд. "Ему было десять," - поднимал глаза к небу Майки, глядя в них с какой-то светлой грустью. "Ему было десять," - выдыхал Лео, отворачиваясь. "Ему было десять", - повторил Виего, глядя в свое отражение и изучая фиолетовые метки на зеленой коже.

"...Мне хочется плакать от боли Или забыться во сне. Где твои крылья, которые нравились мне?" (с) У любви, чести и верности огромное количество полутонов и оттенков, но они все равно остаются собой. Даже самая мрачная и жестокая верность никогда не сможет стоять рядом с подлостью, трусостью и предательством, а злая и эгоистичная любовь не способна на равнодушие и холод.

- Лео, - грязный уставший парень съехал по запертой двери и бессильно уперся в нее лбом. - Можно мне войти? Пожалуйста... Глухая металлическая дверь хранила молчание... Майки всегда стремился к людям, хотел жить среди них и быть как они. Знал ли он, куда может завести это желание? Знал ли, что в мире людей для того, чтобы взлететь, чаще всего нужно упасть на самое дно? Кто останется рядом, когда отвернутся все до последнего, даже самого близкого существа...

Майки мог поклясться, что видел его раньше. Старый, одинокий, покосившийся в одну сторону домик, глубоко в лесу. В нём когда-то звучали голоса молодых людей, переживавший тяжёлые времена с улыбками на лицах. В нём когда-то произошло ужасное преступление. И в этот день, один оплакивал себя, и других.

Жизнь героя полна приключений. Вот сидишь на крыше, тут БАХ! и уже в де... «приключении»! Оказывается, в родном времени все, кто мне дорог, убиты. Придется с этим что-то делать (ну и спасти мир заодно, чтоб не мелочиться). Не факт, что получится, зато в процессе высок шанс склеить ласты. Ибо билет выдан в один конец. Любовь и смерть, политические интриги, коварный враг, кучи трупов и пара взрывов прилагаются как бонус. Не нравится перспектива? Но кто ж меня спрашивал?

Построив большой трамплин, черепашки решили скатиться с него со скейтов, вот только не рассчитали травмоопасность такого занятия. Майки поранился, Донни же придётся подлатать своего братика, но кто же знал, что майки панически боится уколов и медицины?

Сейчас он дома, но всё изменилось. Его братья вне себя от гнева из-за того, что он не возвращался так долго… но что, если это не его вина? Что если он был пленён, и, в руках своих похитителей, был вынужден пройти через немыслимые вещи. Его братья не знают об этом; он не хочет, чтобы они знали. Он не может рассказать им о своём величайшем поражении. Он был силён когда-то…

Лео из будущего каким-то образом удалось с вероятностью в одну миллисекунду из миллиона избежать странного сбоя в пространственно-временном континууме, который отправил его обратно в настоящее время, где вторжение Крэнгов не увенчалось успехом. Похоже, что это было путешествие по билету в один конец...

Десять лет тому назад Леонардо погиб, и клан Хамато вынужден был научиться жить с этой потерей. Но тут появляется маленький человеческий ребёнок с синими глазами, блуждающий по Нью-Йорку в поисках красной, фиолетовой и оранжевой теней, которые преследуют его во снах. Он даже не знает, кто эти Тени. Он только уверен, что должен защитить их, и ему нужно найти их как можно быстрее. Ну, это если Тени вообще существуют, конечно, а не просто плод его помутившегося рассудка.

Честно? Никто из них не относится к мистике так серьезно, как следовало бы. Конечно, они уважают и очарованы ею (за исключением Донни), но никто из них действительно не задумывался об опасностях, которые это может таить для них четверых. Битва с пользователем мистика изменит ситуацию навсегда. Лео был проклят, из-за чего он не может спать. По мере того, как его рассудок ухудшается, а семья пытается найти ответ, он постепенно погружается в бред, не в силах отличить реальность от своего разума.