То был разгар знойного лета 1905 года. Граф Гониль решил устроить для своей жены роскошный бал в честь ее двадцатипятилетия. Она, являясь самым экзотическим цветком его сада, безусловно умела привлекать внимание к своей особе.

Летний вечер у костра с байками о нечисти и уединённый рассвет на вершине холма – такая романтика никогда не выйдет из моды.

— Что со мной случилось? — спрашивает Джисок, чуть приподнимаясь, чтобы дать Хёнджуну подложить под его спину ещё одну подушку. — А ты не помнишь? К губам приставляют железную чашу с горько-жгучим отваром, заставляют выпить. Джисок плюётся, кашляет, но выпивает. Он с тяжёлым вздохом падает на подушки обратно, но Хёнджун не даёт ему расслабиться и начинает возиться с бинтами на груди. Кожа горит, Джисока снова начинает лихорадить.

Густые волосы, выкрашенные в тёмно-розовый, были  фигурно выбриты на висках, длинная чёлка спадала веером, слегка прикрывая до странности чёрные, точно соболиные брови. Карие, почти в черноту, большущие глаза. Соблазнительные пухлые губы, словно полураскрывшийся бутон тёмно-красного пиона. Одетая в лёгкий загар мужская наружность ослепила Джина длинными ногами, мускулистыми бёдрами и совершенно не вязавшейся со всем остальным по-детски очаровательной и милой улыбкой.

На стволах естественных японских зонтов выскобленное мультитулом Птолемея загадочное хайку хранило всё естество, спрятанное в подкорках людей, животных, растений и воспоминаний, обрамлённое резким ромашковым нимбом и ароматной смолой.

Когда во время записи шоу «Что в коробке?!» Хёну выпадает шутливая награда в виде билета на ужин с Джунмином, Юджун тихо завидует где-то за кадром, накручивая на палец осветлённые локоны.

Сынмину достался участок. Он не против поделиться им с друзьями.

Компания друзей из четырёх человек, давно готовилась отправиться отдохнуть на остров Чеджу. И наконец-то после многочисленных фраз по типу: "не могу", "работаю", "учусь" и "нет денег", они таки смогли вырваться на неделю от своей ежедневной рутины.