– «Живи настоящим, а не прошлым»... Мама всегда говорила так, когда я вспоминал о прошлой жизни в Японии. Хоть я и не очень любил маму... – Ты хотел бы вернуться? –... Да нет, вроде. Мне и здесь отлично. Там скучно, здесь весело. Здесь тебя призраки хотят тюкнуть, а там от них только слово...

Сколько раз Трэвис сам себе твердил, что геи это неправильнные и больные люди, которые тронулись своим умом и им пора в психушку. Похоже теперь ему самому туда дорога. Мало кто знал, но у Трэвиса, после появления в его жизни Фишера, появился фетиш на длинные волосы.

- Если ты ещё живёшь в первобытном мире, то продолжай присваивать вещам гендерные стереотипы, Трэ-э-эвис. То, что я сделал понравившуюся мне татуировку, ещё не значит, что я отношу себя к представительницам прекрасного пола. А жаль...

— Иди отсюда, мудила! Не мозоль мне глаза! — сразу и без раздумий эти слова соскользнули у меня с языка. Снова. Сука, снова я смотрю на этот протез и даже не могу разглядеть этих, погружённых в вечную тень, голубых глаз. Мне остаётся лишь провожать взглядом сутулую, на вид хрупкую, спину. Ты же тоже расстроен, да? Ты тоже злишься, Салли?

Попасть в игру, прохождение которой смотрела дай бог пять лет назад и совершенно ничего не помнишь — ни конкретного сюжета, ни концовки? Как говорится — дайте два! Основываясь на своем мизерном знании сюжета, ты пытаешься выйти на концовку «никто-не-умер-и-я-тоже», и все бы ничего, но этот странный голос в твоей голове, говорящий о том, что ты должна «помочь культу»...

Ей предстоит многое. Также как и ему. Смогут ли они помочь друг другу в этом ужасе?

Шокирующая новость охватывает город: Салливана Фишера, больше известного как мальчик-убийца, выпускают условно-досрочно за примерное поведение. Пока юноша, пересиливая себя, пытается вернуться к нормальной жизни и отмыться от грязного прошлого своих кошмаров, он начинает понимать: жители Нокфелла не дадут ему забыть об этом. Так может, пора прекратить пытаться себя оправдать? Поддаться шепчущему за спиной безумию... И тогда слухи и легенды о Салли-Кромсали обретут свои подлинные истоки...

— Горячий шоколад от твоих проблем, — Эшли мягко, прямо как пёрышко, опустилась на диван, занимая место рядом с Салли. Диван же жалобно заскрипел, а кружки оказались на небольшом кофейном столике, на котором красовались небольшие разводы и тёмные следы от кружек. Обернувшись, Салли заметила нежную улыбку, которая трогала аккуратные, пухлые губки Кэмпбелл. — Я думаю, что пара рюмок тут была бы уместнее, — ухмыльнувшись, произнесла Фишер с лёгкой хрипотцой.