— Ты что наделал, — свистящим шепотом выдыхает Юдзи, рассматривая Сукуну. Это даже не вопрос; это обреченный стон. — Да остоебенило, что нас постоянно путают, — хмыкает Сукуна, щурится нагло. — Вот. Решил проблему. — И поэтому ты решил набить татухи сразу на лицо.

Проклятия говорят с ним. Рассказывают истории. И сводят Юдзи с ума.

Это истина, признанная всеми, кто когда-либо имел несчастье взаимодействовать с Сукуной или его своенравными частями тела, то есть каждый шаман, проклятье или все то, что находится между этими двумя категориями, что Король Проклятий жил по принципу: «Я намеренно создаю проблемы». Вот почему в один скучный вторник Годжо Сатору решает заебать чувака.

Палата казалась пустой и холодной. Здесь были лишь двое: один видел вечные сны, а второй - просто ждал, опустошенный внутри.

— Воистину, даже за тысячу лет непрерывных поисков не найдешь другого такого сосуда.

— Два касания, сенсей, — едва не рычал Годжо. Итадори кивнул с мягкой улыбкой: — Два.

Сатору Годжо умирает, разрезанный пополам атакой Сукуны. И внезапно для себя просыпается живой в прошлом, в 2017 году 23 декабря. У него есть шанс всё исправить, спасти Гето Сугуру, своего друга, а также весь мир в придачу. Получится ли у платинового красавчика убедить заклятого друга отступиться от планов? Придётся ли снова убивать Гето, когда сердце разрывается на части от одной только мысли об этом? И выживет ли сам Сатору или умрёт во второй раз, но уже окончательно?

Сукуна руки марать не пускает, что-то про будущее вечно твердит, про университет и далее по списку, а сам, уёбок такой, слова чужие ни во что не ставит, пропадает снова. И Итадори не спит, хоть и обещал себе, что плюнет на брата, и пусть тот под дверью спит, как пёс бродящий, и сгинет к чёртовой матери от заразы всякой, ведь явится побитый. Только после отговариваться будет, лгать без единого дрогнувшего мускула. И снова эта его конфета со спрятанной внутри купюрой.