«Монкада снял гермошлем и оказался… странным. Таким, как Джейн от него не ожидал. Не смазливый омега, которого бы сразу в койку и размножаться с ним до посинения. Не фотомодель с обложки, на которую хочется дрочить до одури, зажав член в кулаке. Монкада был красив, но не стандартной разрекламированной красотой, а красотой животного – неуловимой, зовущей, пьянящей почище пары стопок тайгера. Джейн неровно вздохнул.»

Краткий инструктаж: перед каждым выходом из дома ты предупреждаешь охрану заранее, не беспокоишь меня не в мою смену, не задаешь тупых вопросов. Каждый намек на еблю расценивается как личное оскорбление, нарушение личного пространства — как острое желание поучаствовать в спарринге.

Этот текст является приквелом к макси "Цугцванг. Два королевства" Прежде чем читать, рекомендую ознакомиться с книгой.

Уже неделю Нэнси сидел на строжайшей диете, состоящей из овощей, злаковых хлебцов и зеленого чая, пил по утрам воду с лимоном натощак и жевал льняные семена перед сном. А еще выполнял комплекс упражнений, который назывался «Топим твой зад!», делал адский массаж и успел даже немного похудеть, пока с ним не случился Филлер Грейсон. Наверное, самый вежливо-настойчивый альфа, который встречался Нэнси за всю его недолгую жизнь.

что имеем — не храним, потерявши — плачем... Закари и Ника связывает всего одна ночь близости и целая вечность дружбы. Но все меняется под Рождество.

Димитрий не говорил ничего лишнего. Не убеждал в своей правоте. Просто вкладывал в руки Казимира нож. И показывал куда именно его лучше воткнуть, чтобы обидчику было так же больно, как когда-то самому Казимиру. Лучшая терапия в мире. Просто, понятно. Немного грязно. Но он давно к грязи привык. Философия Дыма укладывалась в несколько тезисов. Больно? Отрежь. Перед тобой провинились - заставь заплатить. Око за око. Все эти восхитительные ветхозаветные мудрости.

У Ульриха мягкие, карамельные губы и потрясающе вкусный рот. Он целуется с жадностью голодающего, попавшего на день открытых дверей в ресторан с тремя мишленовскими звездами. От него разит теплом и дорогим алкоголем. Дыхание проскальзывает по гортани вместе с норовящим забраться поглубже языком. У него во рту патока и кленовый сироп. Словно Анар пытается проглотить парующий кусочек яблочного штруделя с медом и ноткой шнапса.

— Здравствуй, Айв. Скучал? — голос картавит, тянет «р» на французский манер. Подбородок ложится на плечо, вонзается в трапециевидную мышцу и тварь липнет щекой к его щеке. Трётся. Тактильный ублюдок. — Марк. Констатация очевидного. Безэмоциональным, спокойным голосом. Имя как диагноз о неоперабельной саркоме. Имя, от которого фантомно ноет шрам на животе.

«Летунец поднял голову, открывая узкое, с широкой челюстью и вострым подбородком лицо. Голову его окружали буйные космы. Черные и густые, они торчали во все стороны, падали на глаза, рассекая вопиющую белизну лба угольной темнотой прядей. Всё в нем – сведенные к переносице брови, длинный и острый, как лезвие, нос, даже бледность его впалых щек, – было вызывающе красивым. Гармонию портил только крохотный, болезненно алый рот. А еще летунец был совершенно, абсолютно голым.»

«Давай, – думал я, улыбаясь. – Давай, давай. Покажи, как сильно ты ненавидишь этих парней. Насколько ты готов унизиться, чтобы им отомстить. Покажи, готов ли ты… Зверюга вдруг встал. Так резко выпрямил колени, что стул отъехал назад по струганным доскам. Лицо его застыло, потемнело от прилившей крови. Это не был стыд. Это был гнев. Несколько секунд Зверюга стоял, сжимая кулаки… потом сделал шаг – и, помедлив, опустился передо мной на колени.»

С другой стороны, в Эше есть что-то такое, от чего скручивает все внутренности, сжимает горло и не дает дышать. В то же время рядом с Эштоном, наоборот, Марк дышит полной грудью, не боясь закашляться на вдохе и задохнуться. Чувство очень странное, но Маркус мальчик умный и, в общем-то, знает, как такое называется, и это еще одно откровение, которое он держит при себе, потому что, господи, это ведь глупость какая-то.

Не важно, как ты все планировал, и не важно, как ты все представлял. В один прекрасный момент жизнь может найти способ дать тебе то, что действительно нужно... или того, кто нужен.(с) Заключая сделку, Реджи Найт получает контракт и мужа. Первое ему крайне необходимо, а от второго можно отказаться, выплатив отступные, прописанные в соглашении.

Беты тоже любят секс. И порно.

Вокруг стрельба, мы под перекрестным огнем, а я смотрю на него, смотрю неотрывно, за губами пересохшими слежу, по ним же слова разобрать пытаюсь, но не выходит ничего. На груди лежит, прижимается так доверчиво и словно ничего не видит, кроме моих расширенных от ужаса глаз. Улыбаться пытается, а меня в куски, в мясо, меня собственный пульс учащенный глушит больше, чем автоматная очередь в кабинете.