Шел снег, и в воздухе витал аромат глинтвейна. Приближалось Рождество.

Каждый день по возвращению домой Гарри и Драко спрашивают друг у друга как прошел день. Однажды ответ на этот вопрос был ясен без слов.

Гарри ни разу за три свои жизни не выбирал себя. Он просто не мог. Если бы он умел, пожалуй, они с Джинни расстались бы еще раньше. Хотя бы тогда, когда Гарри понял, что испытывает что-то странное к другому человеку, а отношения с Джинни и обязательства, с ними связанные, повышают его уровень тревоги до небес.

После того, как меня выпотрошенного бросили на порог Хогвартса, я думал, что уже сломался. Я думал, что не влюблюсь снова.

Гарри Поттер пришёл сдавать экзамены спустя год после того, как закрылся от всего мира. Причина отшельничества оказалась уникальной.

После окончания войны Гарри не понимает, как и зачем ему жить дальше. Он возвращается на восьмой курс Хогвартса, чтобы занять свои дни хоть чем-то, и в поисках утерянной жизни обретает неожиданного компаньона.

Если бы умирающий враг постучался в дверь, вы бы вышвырнули его или попытались помочь? Когда это случается с Гарри, он твердо намерен выбрать первый вариант — пока Малфой не падает без сознания прямо у Гарри на пороге и навсегда меняет его жизнь.

Когда тебя неожиданно навещает великан, размахивающий розовым зонтиком, и сообщает, что ты волшебник - это нормально. В мире Гарри Поттера, так уж точно. Когда ты забредаешь в дом, который не видит никто, кроме тебя, и находишь там волшебный артефакт - это все еще нормально. Когда ты одной мыслью можешь забрать все звуки своего мира - это уже заставляет насторожиться. А когда тебя со страхом называют Князем Тишины, да еще и тыкают палочкой - вот это точно повод разобраться в себе.

Они покатились по земле, пиная друг друга, впечатывая башкой в землю, придавливая рёбра так, что темнело в глазах. Очнувшись от адреналинового буйства, Гарри обнаружил, что сидит на противнике и давит его горло онемевшими от напряжения руками, а Малфой дёргает ногами, задыхается и хрипит, слабо пытаясь оттолкнуть его. "Ну что, доволен, гадёныш?" — прорычал Гарри. И он ответил: "Да…"

Лежать под ним на простых, хлопковых простынях было сродни благословению – не сравнить с дорогим атласом и огромной воистину царской кроватью в покоях Тая. С Ша’арнезом Тисс согласна была ночевать на соломе в драконьем Гнезде – только бы чувствовать жар его тела, вкус его поцелуев. Только бы знать, что он принадлежит ей.