Единственный сын генерала армии Севера поступает на учебу в элитную военную академию. Воспитанники называют себя волками. Народ же презрительно именует их псами Кима. Но кем ты станешь, когда судьба поставит тебя перед выбором, решаешь только ты сам. Рожденный слабым, хитростью побеждает сильного. Рожденный сильным, склоняет голову лишь перед любовью…

Феликс ошибается, случайно перепутав телефонные номера.

— По сути, я хочу проучить Джисона. Мне кажется, если он увидит, что двое его бывших встречаются друг с другом, то поймёт, что не может вот так вот поступать с людьми. И, может быть, вернётся к тебе, я не знаю.

Хёнджин терпеть не может хоккей. Он не понимает, как в это можно играть, но ещё больше не понимает – как это можно смотреть. Однако игрок НХЛ, играющий за Вегас под номером «11», даже не стараясь, заставляет его передумать. Как ему это удалось?

- То есть ты хочешь сказать, он реально позвал меня прямо на «свидание»? На настоящее свидание? Значит, и его «Потом можем сходить ко мне в гости. Я хочу показать тебе свои картины» - означает, что он реально приглашает меня к себе просто посмотреть его картины?

- Ты что тут забыл? - спрашивает незнакомец, а в глазах уже блещет недобрый огонек Хван мнется и все больше понимает, что ненавидит все это и ненавидит свой организм за потребность во сне...а может благодарен за это.

…В Октагоне возможно всё. Это странное место. Математическую священность октагона доказывать не нужно. Восьмерка – замкнутая система бесконечности. Отсутствие начала и конца...

Он доверяет всецело и преданно, и от этого хочется выть, скулить, плакать, биться головой об этот ебаный пол и вымаливать спасение и прощение у всех существующих богов, с абсолютной уверенностью, что каждый из них будет равнодушно наблюдать за развернувшимся шоу. — Если ты закроешь глаза, я исчезну. — Улыбается. Искренне. На зубах всё та же кровь — хочется рыдать в сорванный голос. — Закрой.

Твое имя – моя молитва…

Когда Хёнджин был маленьким, мама говорила ему, что пятнышко родинки под его левым глазом — поцелуй ангела, который хранит его от несчастий. Хёнджин мог умереть сегодня, но остался жив, и мог бы умереть завтра, но не умрёт, потому что Минхо очень добр к нему.

хён: мне пришлось на 15 минут встать в очередь в туалет, просто чтобы сфотографировать член в самолёте для тебя Я: почему ты не сфоткал его рядом со своим окном, с видом на облака? Я: дружеский совет на будущее Я: могло бы быть гораздо романтичнее хён: я пытался, но после первых двух попыток пожилая леди рядом со мной стала пялиться на меня. думаю, она даже пыталась сдать меня стюардессе как извращенца хён: некоторые люди просто не шарят в современной романтике

Может, Хёнджин и хотел бы стать его по-настоящему… Главный вопрос: готов ли Минхо отдать себя в ответ? К сожалению, пока что единственное, к чему приводят Минхо его размышления наверняка, это осознание одной нелицеприятной истины — они оба заигрались в отношения. / Или ау, в котором Хёнджин признаётся Минхо, что влюблён в него, а Минхо слишком дорожит Хёнджином и не готов похерить их дружбу, поэтому соглашается сделать всё, что в его силах, чтобы Хёнджин чувствовал себя с ним комфортно.

Ещё вчера Ли Минхо был профессиональным мотогонщиком и выступал за Японию в составе команды Honda Racing. Он был известен и богат. Сегодня Минхо по уши в долгах. Вместо воплей восторженных фанатов – визг полицейских сирен. Вместо извилистой трассы – узкие улочки ночного города.

Минхо улыбается и отпускает, убрав руки с растревоженного возбуждением тела. Хороший. Послушный, знающий мальчик. Внутри тлеет гордость и счастье от обладания им. Минхо так любит его и так любит мысль о том, что Хёнджин наслаждается подчинением настолько же сильно, насколько ему самому нравится ставить его на колени и приковывать к себе стеклянный, мутнеющий от желания взгляд.

Омега вздыхает, сдается и упирается лбом в чужое плечо. — Отвези меня к морю. Чувствует еще один поцелуй в висок и что объятия становятся чуть крепче. — Как скажешь.

Месть – оружие слепых.

Утро в теннисном клубе всегда начиналось одинаково. Все собирались в кабинете Бан Чана на планёрку, чтобы обсудить разные вопросы и поболтать за жизнь, попивая бодрящий кофе. Эдакая приятная, необходимая рутина, помогающая настроиться на рабочий лад. Всё шло своим чередом, каждый новый день напоминал предыдущий, пока однажды в их тихой гавани не прогремела новость: к ним едет важный гость. Знаменитость, потенциально способная создать клубу целую кучу проблем.

Ли Минхо был на вид… скучным. Хёнджин не понимал что в нём находят, из-за чего льют слюни и смазку? Из-за этих угольно чёрных глаз без зрачков, которыми он смахивает не на человека, а какую-то хищную птицу? Или из-за его крепких покатых бёдер, которые натягивают даже не облегающие джинсы? Или из-за его горьковато-сладкого запаха, напоминащего мёд и орехи? Хёнджин не понимал. Возможно, он охренительно богат или что-то в этом духе, иначе было абсолютно не ясно почему все перед ним метут хвостом.

Хёнджин сомкнул губы плотнее, чувствуя, как к ним подступает первый стон, хотя за него ещё как следует не взялись. С Минхо никогда иначе – щекотно на нервных рецепторах, и внизу живота делается, как перед петлёй на американских горках. /о том, как офисные будни становятся изнурительными по-другому, когда тебе есть, кого... ненавидеть/

После тяжелого расставания Минхо от отчаяния решает воспользоваться услугой по поиску ДНК-пары.