– Долго все это будет продолжаться? – спрашивает Антон, а сам руками ведет вдоль бедер, ягодицы сжимает так, что точно следы останутся. Он себя даже не пытается оправдать: устал, соскучился, изголодался. Кусает от переизбытка чувств нежное местечко за ухом, вырывая из Арсения звучный всхлип. – Разум когда-нибудь победит, – Арсений улыбается, заглядывая в его затуманенные желанием глаза, и утягивает в жаркий поцелуй. Разум когда-нибудь победит. [Импрореал-AU]

С Арсением никогда не было просто. «Просто» и «Арсений» — понятия настолько далекие друг от друга, что смело могут считаться противоположностями. Так думает Антон, выезжая в третьем часу ночи из дома, потому что Дима по телефону сказал: «Этот твой, кажется, всерьез намерен с кем-нибудь потрахаться». Иронии ситуации добавляет то, что Арсений никогда не был его. Однако все почему-то считают иначе.

Раньше, по-сталкерски пристально наблюдая за Арсением со стороны, Антон и не думал, что тот окажется настолько большим любителем тактильного контакта. И что когда-нибудь захочет его потрогать. Арсений, как выяснилось в первый же раз, когда они остались наедине, хотел трогать Антона постоянно. За все места. И Антон мог бы плакать от счастья, вот только не получалось. Потому что у Антона была проблема. Очень. Большая. Проблема.

Ване новый папин парень не то что не нравится – он его страшно бесит. Раньше, когда он жил у себя дома, а Ваня видел его две минуты в неделю, было ещё терпимо, но теперь они с папой съехались, и Ваня злится каждый день.

После несчастного случая дочь Арсения начинает видеть красные нити, связывающие соулмейтов. — Помнишь, ты рассказывал мне сказку про родственные души, которые могли читать мысли друг друга? — Конечно, принцесса. — А они могли бы быть связаны как-то иначе? — Связаны? - он сделал акцент на этом слове и ухмыльнулся. - Как нитью, что ли? — Точно, нитью! Они смотрели друг на друга: мужчина - с любовью, девочка - словно готовясь к чему-то. — Между тобой и мамой ее, кстати, нет.

— Антон, — Шастун затягивается снова, выдыхает дым в небо; он знает, что выглядит эстетично, и пользуется этим сейчас безбожно. — Но ты можешь называть меня, как тебе угодно, если секс будет хорошим. — Понятно, — собеседник смеётся коротко, делает шаг ещё ближе: на этот раз Антон слышит. — Я Арсений, к тебе или ко мне? [заявка 5.244] >разговор о том, что под маской, скорее всего, спрятана чёрная дыра