Чонгуку с самого начала дали один простой совет: "не привязывайся здесь ни к кому". Он, конечно, согласился, что ситуация выйдет глупая. И был согласен ровно до тех пор, пока в фельдшерскую палатку, игнорируя уговоры подчинённых о квалифицированной помощи,не ворвался в поисках бинтов один совершенно необычный майор.

Тэхён теперь окончательный фаталист, пантеист или вовсе безбожник. Он – сосредоточение людской лужной слякоти. А Чонгук – это смертное родство, отродье Дьявола, чей дом – врата Похоти, и он не привык к фильмам со счастливыми концовками. Но оба готовы пересмотреть свои интересы.

Чонгук переспал с Тэхёном, преподавателем из своего университета и отцом своего лучшего друга, но он не пытается разобраться, почему это произошло, лишь хочет понять, что ему делать дальше.

Чонгук стоит, прислонившись лбом к панорамному окну Хайба, вглядываясь в расплывающийся из-за разбитых о стекло капель горизонт. Там за окном находится такой далекий для него мир простых людей, в котором, кажется, уже нет для него места. Думается, что там, у обычных людей, все гораздо проще, особенно в самых важных жизненных моментах. Эти мысли пульсируют под кожей, что где-то там у кого-то другого есть столько вариаций для жизни, но только не у него.

Говорят, любви между альфами не существует, всё это – полнейший бред. Люди считают это ненормальным, но что эти слова значат для глупого сердца Чонгука, который так опрометчиво влюбился в того, кого «любить нельзя»? И чего он ожидал, признаваясь в чувствах Ким Тэхёну - лучшему другу?

Даже томительные годы разлуки, вынужденное отречение от рода и навязанный брак не могут встать на пути сердца, взывающего к тому, кто его беспощадно забрал.

«Никогда не скрывай, кто ты», — слышал где-то Чонгук и был рад следовать этому правилу всегда. Только иногда обстоятельства вынуждают надевать маску совершенно другого человека. История о том, как Чонгук работал под прикрытием с целью завоевания доверия у сына мафии, еще не зная, к чему это может привести.

Ким Тэхён — настоящая катастрофа, начиная от кончиков шаловливых пальцев и заканчивая щелкающей по ту сторону замков отмычкой. — Снова догонялки? — Улыбается ехидно Тэхён и перемешивает содержимое своего коктейльного бокала. — Играй. И Чон Чонгук подхватывает на лету правила чужой забавы, кидает кости, ходит. Ким хитро улыбается и щурит глаза, а Чон пускает пули в ноги, чтобы кружили в их собственном "джазе" до утра.