— Наш А-Лин уже такой взрослый! — Вэй Ин закидывает руку на плечо шиди и улыбается. — Я тут провёл беседу о всех моментах первой брачной ночи, не дожидаясь тебя, потому что ты, мой невинный шиди, не... — Вэй Усянь! — Дядя Сянь, фу! — Да что? — Вэй Ин машет руками и усмехается. — А-Лин, если будут какие-то вопросики по этой теме, то сразу беги ко мне. Я и Лань Чжань... — Дядя!

— А-Лин, — Сычжуй чмокнул жениха в макушку и потерся о неё носом. Волосы омеги приятно пахли мёдом, а кожа отдавала цитрусовой нежностью, и в другой бы момент Сычжуй поцеловал доверчиво подставленную тонкую шею омеги, но не сейчас. Сейчас за ними следил недовольный взгляд главы клана Цзян, а Цзыдянь в его руке тихонько потрескивал, рассыпая мелкие фиолетовые искры. — А-Лин, не плачь, прошу. Омега оторвал лицо от чужой груди и хлюпнул носом. Точка киновари на лбу окончательно смазалась.

Видимо, от нахлынувшего жара он не почувствовал ни капли боли. Столкнувшись глазами со взглядом главы Цзян, Сычжуй неуверенно согнулся в поклоне. Цзыдянь свистнул над головой в то же мгновение. Разогнись Лань на секунду раньше — остался бы без головы. — Наглый мальчишка! — рявкнул Цзян Чэн, снова замахиваясь Цзыдянем. — Как ты вообще посмел прикасаться к моему племяннику своими ручонками?!

— Ты будешь хорошим отцом, — произнёс он. Смутившись, Лань Чжань промолчал. Нещадный румянец прополз по лицу, шею обдало жаром. Вэй Ин смотрел в упор, уже не улыбаясь, и от этого взгляда становилось жарко. Лань Чжань сглотнул, убирая руки за спину и опуская голову. — Пообедаешь с нами?

— Юная госпожа, — снова недовольно произносит Цзинъи, — это не ваше дело. Жаль вашего будущего супруга. Ему всю жизнь придётся прожить с некрасивым, невоспитанным, капризным и грубым омегой. Цзинь Лин хмурится и стискивает зубы. — Ты что, назвал меня некрасивым?! Цзинъи вскидывает брови. — Оу, это единственное, за что ты зацепился, юная госп...