Неизвестный собеседник с соседнего балкона становился уже какой-то навязчивой идеей, фантазией, которой Рид незаметно стал одержим. Хотелось уже увидеть владельца этого бархатного голоса, этих дерзких высказываний, этих нелепых татуировок. От того и стал чаще заглядывать на балкон, оставляя свою подругу одну под предлогом "покурить".

Всего лишь три поцелуя. Один - за выпивку, второй - за помощь, а третий - за то, чтобы я не вернулся в бар и не рассказал всё твоему брату.

"Когда это я блевал над трупом?!" – начал Гэвин, опускаясь на корточки. И понял, что близок к этому как никогда прежде. А вечер так хорошо начинался!..

После восстания андроидов Коннор остался в Департаменте Полиции Детройта. Хорошо. Гэвин может с этим смириться. Этот уёбок стал намного более человечным, чем был когда-то, к тому же он неплохой детектив. Гэвин может смириться с его присутствием. Но вот с чем Гэвин смириться не мог, так это с копией Коннора; на шесть сантиметров выше, голубоглазый, и Гэвин не знал, то ли ему хочется втащить по этому лицу, то ли искусать его губы. Модель RK900 определили ему напарником на ближайшее будущее.

«Да отвалите вы от меня! – однажды вспылил Гэвин в ответ на очередной драматичный монолог фармацевта о неотвратимой встрече с его Истинным, которая поставит крест на всей этой эпопее с подавителями. – Не встречу я его никогда!» И охренительно проебался с этим громким заявлением.

Обычно Гэвину — не то чтобы он собирался хоть кому-то признаваться в этом, — нравился профессионализм Найнса и его фокус на деле. Никакой чепухи, никаких игр разума или сложных социальных реверансов, только прямолинейные формулировки и заинтересованность в результате. С ним можно было не искать подтекста во всём подряд. Это успокаивало. Как правило.

Гэвин Рид вообще никогда не отличался способностью делать правильный выбор по жизни: если проще, его фото могло бы иллюстрировать значение слова «идиот» в новейшем толковом словаре английского языка – его феерические проёбы варьировались где-то между выбором трусов в горошек для той-самой-первой-ночи-с-девчонкой и-и-и… И – вот. Бессмысленной, не имеющей оснований, объяснения и права на существование влюблённостью в ходячий дилдак.

Пирсинг нравился почти всем, но мало кто смотрел на него настолько завороженно. Обычно все воспринимали серёжки как приятный и интересный бонус, не более того; Ричард же не оторвал от них взгляда ни на секунду с тех пор, как Гэвин поднял майку.

— Какая куколка, — лыбится ушлёпок, оглядывая Коннора, и Гэвина всего передёргивает. Эта "куколка" способна тебе позвоночник через рот голыми руками вырвать, думает он со злорадством.