Хёнджин — капитан хоккейной команды — получает травму и выбывает из матча за несколько недель до финальной игры. Вместо него на лёд выходит Чонин — игрок со скамьи запасных, который не слушает указания капитана. А желание посоревноваться с ним в умении разрабатывать тактики идёт быстрее парня. — Я ни на что не гожусь? Тогда может выйдешь и покажешь на что годишься ты, капитан? — говорит Чонин, подстрекая Хёнджина выйти на лёд с больной ногой. И Хёнджин выходит.

Хёнджин так долго тратил своё время не на тех людей, пытаясь быть нужным тем, кто никогда не смотрел в его сторону, независимо от того, сколько раз его сосед по комнате Сынмин предупреждал его. Только, когда он остаётся один под дождём в свой день рождения, чувствуя себя более ненужным, чем когда-либо, он смиряется с тем фактом, что один единственный человек, который всегда видел его таким, какой он есть, всё это время был с ним дома.

— Видишь дверь? Она открыта, чтобы ты мог уйти. — Так она закрыта — в недоумении посмотрел на омегу Чанбин. Сынмин встал, открыл дверь и сказал: — Теперь открыта. Проваливай. Или же. Сынмина и Чанбина хотят женить их матери в угоду собственного эгоизма. Смогут ли юноши вырваться из под контроля родительниц или смирятся со своей судьбой?

Пока все ждали встречи со своими истинными, Сынмин избегал этого как чуму. Но вот вселенная не особо принимает во внимание желания всех.

Сколько Сынмин себя помнил, Хёнджин всегда был ранимым, чувствительным и доверчивым. Последнее качество прокачалось до такой степени, что Хван после каждых отношений приходил пострадать к лучшему другу и говорил, что его снова бросили. Сынмин всегда вздыхал и качал головой, а после поил Джинни чаем и выслушивал хныканья, но терпел и по кусочкам склеивал в очередной раз разбитое сердце. Но однажды он всё же стукнет Хёнджина по лбу и скажет: «Разуй глаза, придурок, я тебя люблю!»

— Это что? Уголь? — Ты отвратительно вёл себя в этом году. Санта решил преподать плохому мальчику урок.

Всё должно было быть просто: два человека, одно свидание. Хёнджин не желал никому зла. Жаль, что гениальность даже самого продуманного плана пропорциональна интеллекту того, кто его создал.