— Давай-ка кое-что проясним, — Гейзенберг смерил его недоверчивым взглядом. — Ты поливаешь себя пряным сливовым самогоном и думаешь, что это тебя лечит? — Ну да, — Итан презрительно ухмыльнулся. — Всегда работало. — Ебать, действительно. Спрашиваю ещë раз, Итан Уинтерс... Он пнул его стул и стал наблюдать за тем, как он корчится на полу. — Что ты, блять, такое? >Итана убили на фабрике, а Гейзенберг рад, что появился ещё один чудик, с которым можно затусить.

Карл безнадёжно пропустил тот момент, когда привязался к этим двоим, а теперь влип слишком сильно, чтобы попытаться выбраться.

Карл: Ладно, понял. Про изнасилования не шутить. Но, эй, конфеток и весёлых игрушек там нет. Только самогон, железо, припои, болгарки и прочая инженерная хрень для гаражных дрочеров. Мастерю по четвергам. Мастер-классы… Интересует? Итан: Я подумаю. (ау про флорентийские пироги в Румынии без плесени)

Пост-канон, в котором на Итана вешается роль мамочки-смотрительницы за Хайзенбергом, его очеловечиванием и попыткой влиться в бытовую жизнь: "Нет, Карл, ты не можешь убить человека, который наступил тебе на ногу".

Что делать, если твоя спокойная жизнь рушится под градом пуль и произнесённым ровным голосом "Прости, Итан"? Твоя жена мертва, а дочь оказывается сильнейшим биологическим оружием, за которым ведётся охота. Где искать союзников, если ты один в поле воин? Краткое пособие по выживанию в глухой румынской деревушке от Итана Уинтерса.

А Хайзенберг только и может, что скалиться озлобленно, как одичавший зверь, ведь за его плечами — полсотни лет одиночества.

Я выжил, да. Жизнь непредсказуемая безумная штука, а я ещё более безумен, раз спелся с бывшим Лордом да ещё и строю планы на спокойную жизнь. «Из какого ты теста, Итан Уинтерс?» «Сам узнаешь, сука, — подумал я тогда, а сейчас хотелось уточнить: — Как тебе тесто-то, Гейзенберг?» Вторая часть про Карла: https://ficbook.net/readfic/11205732

Мы из стали и плоти. Карл чувствует утробное урчание, даже не поворачиваясь. Вязкая черная жидкость стекает с потемневших кончиков пальцев. То, что стало с Итаном, рывком сокращает дистанцию с неподвижной целью, сбивая Гейзенберга с ног и прибивая его монструозной рукой к холодной земле. — И тебе привет, Итан. — хрипит он; дышать в таком состоянии, когда чужой вес сдавливает легкие, достаточно трудно. Уинтерс рыкнул, отчего широкая мужская грудь завибрировала. — Как… вернуться…? Тело…

Может, по нему нельзя было сказать, но он любил красоту. Неважно, какую. Красоту природы, красоту искусства, красоту человека, красоту... души...

Он трясущимися от гнева руками остервенело срывает лоскут, готовясь высказать всё, что накипело, четвёртому лорду в лицо. И замирает. Потому что ожидал увидеть что угодно. Что угодно, кроме того, что он, блять, увидел. Перед ним во всей своей красе распростёрся самый настоящий алтарь — как те, в деревне, — только вместо смазанных рисунков Миранды — его собственные, удивительно чёткие фотографии. Для полной картины не хватает только свечей и странных деревянных козлов.

Спокойная семейная жизнь без воспоминаний о прошлом поворачивается к Итану задом, когда Карл начинает донимать его вопросами, расспросами и всяческими выборами, от смысла которых волосы дыбом порой встают. – Как мы объясним Розе, откуда берутся дети? – Милый, ты ебанулся?

Когда Итан впервые отказывает Гейзенбергу в сотрудничестве, он узнает о лорде разрушенной деревушки пару немаловажных деталей: он импульсивный, не воспринимает отказы и... у него есть клыки.

Тихая жизнь вдали от других казалась лучшим решением, чтобы привести свои нервы в порядок до того, как дочери понадобится социализация и придется возвращаться. Но у Итана по жизни ничего, как у людей, не бывает. В его дверь проблемы не стучат, они ее выламывают с ноги.

бездуховное порно

Попытки коммуникации, удачные и не очень.

Радостный вскрик замораживается в горле, когда Итан видит его таким – распятым на металле, въевшемся в плоть, наполовину вросшим в железки, как гребаный Иисус на кресте. Он видел ужасные облики других Лордов, поэтому внутренне готовил себя к чему-то такому, но Карл не выглядит мерзко или страшно, просто… больно. Пиздецки больно – Итан читает это в его светлых глазах, понимает по тому, как сведены брови.

Как Итан в гости к Гейзенбергу ходил.

Итан принимает предложение Гейзенберга.

Чужие губы своими накрывает и лечит-лечит-лечит. Касается языком припухлого места, где шрам, — Карл морщится, напоминание о прошлом не нравится, заставляет сердце сжиматься, — оглаживает спину успокаивающе, расставляет широко пальцы, чтобы ладони казались по ощущениям больше. Показывает, я здесь, не бойся, эти шрамы приносят мне такую же боль, как и тебе. Сборник драбблов о крепкой мужской дружбе, и, совсем немного, о том, какая бывает семейная жизнь. Ладно, может не немного.