Вы понимаете иронию, правда? Многие попаданцы в своих историях занимают места главных героев. Чуть реже становятся злодеями. Те, кому вообще не везёт, вынуждены превозмогать все трудности в своём теле. Но я... Ха-ха, я пошла дальше всех! Можно сказать, мне досталась игра от первого лица. С одним только ньюансом: обычно первое лицо не подразумевает становление разумным паразитом. Особенно если твой носитель поставил себе цель убить себя как можно более мучительным способом в течении суток.

Я не верю в судьбу, и когда что-то идет не по плану, всё всегда можно исправить. И даже когда предчувствие просит отложить поездку в Испанию, - послать его подальше. Всё началось с пляжа и шезлонга, а закончилось самодельным алтарём, окруженным расплавленными свечами. Обитель зла - лучшее название этому месту, но всё окажется намного страшнее, когда на кону станет моё выживание, и местному культу захочется отнять у меня всё...

"Амбрелла" существует. Не такой ценой я хотела об этом узнать... Семейное путешествие в штаты обернулось настоящим кошмаром. Да еще и приспичило по пути заехать в придорожное кафе. Хорошо, что родители остались снаружи... и оказались эвакуированы спасательной группой, в отличии от меня. Вокруг эти... существа. Знакомый кошмар обретает плоть, но это не игра... Тогда почему на кону моя жизнь?

Каково быть овцой в волчьей шкуре? Никогда об этом не задумывалась, но эту роль отныне мне придется исполнять самой. Едва ли меня могло обрадовать то, в какую вселенную меня закинуло, и какая ответственность возлегла на мои плечи. Та, чье место я заняла, хотела спасать жизни и быть героиней, а я — хочу просто выжить. Её мысли навязчиво перебивают мои собственные, и я уже не могу понять, где начинаюсь я, а заканчивается она. Этот бесконечно длинный день должен расставить всё по местам.

У Леона в тихом омуте чертей больше, чем призраков на острове Алькатрас. И каждого из них Крис до определенной степени недолюбливает, но хочет.

Пятнадцать лет ушло на то, чтобы взять вирус под контроль... но что-то пошло не так... и не с тем.

У распятых на кресте чужого взгляда — не так уж и много возможностей с него сорваться.

Я из тех людей, в душе которых героизма не было от слова совсем. Знать цену своей жизни и быть готовым расплатиться ей в критический момент — разные вещи. Но тем не менее, никто не может предсказать, как поведёт себя человек в подобной ситуации. Но я точно уверена, что готова пожертвовать любым, кто помешает моему собственному выживанию... Или нет?

Сознательное подавление — подложная свобода. Взламывать, но не узнавать лучше; прошивать, но не раскрываться, мониторить, но не ждать встречи. Искать баги, ловить глюки, создавать патчи и ни в коем случае не отвечать на ночной звонок. «Я собираюсь показать тебе темноту, которую можно не бояться.» — Nightcall, Kavinsky

-Поцелуешь, тогда скажу где ключ, - расплылся в улыбке испанец, радуясь тому, что смог такого опытного, на первый взгляд, бойца ввести в ступор. -Ты тоже крышей поехал, как и все эти? - нахмурился Леон.

Леона по всем параметрам раздражал Луис. Его манерность и вечная улыбка в любой ситуации, его абсолютная несерьезность и порой неприкрытая ложь. Но все меняется после одного случая, и Леон уже сам старается отыскать прежнее раздражение, которое стало чем-то другим.

Леон отправляется на очередную миссию, просыпается прикованным к столу, видит закомое лицо и вообще не понимает, что просиходит.

— Я бы не советовал тебе влюбляться, — просит Луис так, словно это всецело зависит исключительно от Леона, — одно разочарование, да боль. Оно тебе надо, агент Кеннеди?

— Знаешь, может нам стоит написать какой-нибудь сценарий для фильма. Просто представь заголовки: «Как я встретил вашу маму: зомби апокалипсис эдишн». Звучит намного лучше, чем — «Как я пытался арестовать вашу маму, но начался апокалипсис». ||| По пути в Раккун-сити офицер-новичок арестовывает мошенницу, обрекая свое выживание в состоянии постоянного ужаса на взрывное нечто романтичной комедии и экшна.

Если слишком долго смотреть на звезды, то однажды начинает казаться, что вполне возможно найти среди них свою, чтобы потом понять - это не было его спасением.