Снег падал хлопьями в тишине холодной ночи, медленно рассыпаясь по мокрой блестящей земле. Кто-то в эту пору дома пьет горячий шоколад, кто-то гуляет в первые снега, а кто то, сидя на крашеной лавочке без единого слова наблюдает мерцание белых снежинок в свете фонаря.

Всё, что досталось Бомгю от бабушки — это старый дом, два черно-белых кота и старый потрёпанный путеводитель начинающей ведьмы. Но всё становится ещё интереснее, когда по соседству появляется незнакомец с острыми клыками и блестящей кожей.

Проливной ливень безжалостно бьет по изношенному тротуару, словно небеса – если они есть – обрушивают свой гнев на опустевший город. Темные переулки теперь превратились в не более чем мутные реки, текущие под непрекращающимися дождями. — Ты знаешь, что тебе нужно делать, — говорит Ёнджун откуда-то позади него, и Субин тяжело и дрожаще вздыхает. Действительно ли он? Его дрожащие пальцы держат спусковой крючок, тяжесть решения теперь невыносима. Он не может этого сделать, он не такой.

Каждую ночь Тэхену снится его одногруппник Бомгю. Он читал, что это связь соулмейтов и сны должны быть взаимными, однако Бомгю ведет себя так, будто ничего не происходит.

Субин не верит в высшие силы, в бога или дьявола, но они преследуют его неотступно, обнаруживаются везде, куда бы он ни пошел. Первый — воспоминаниями давно отгоревших дней, а второй — цепкими темными глазами, ярко-конфетными губами и мертвецки бледной кожей.

Все началось с найденной записки в школьном шкафчике. У Бомгю было тяжелое детство, до того момента пока его мама не вышла замуж за известного и почитаемого мужчину. И именно тогда, когда его отправили в частную школу со своим сводным братом, все пошло по одному месту. Над ним издевались всеми возможными способами, пока он не обнаружил маленькое послание. Теперь все будет не так как раньше.

— Так вы, получается, балеруны? — Субин пытался поддержать разговор. — Артисты балета, — поправил Ёнджун, обводя рисунок на штанах тонким пальцем.

- Чувак, - вдруг к нему подбегает Ёнджун. – Ты видал? - Что конкретно? – Бомгю трёт пальцами переносицу. Мᴏжᴇᴛ, ᴨᴏʍᴇᴩᴇщиᴧᴏᴄь? - Тэхён в укороченной рубашке! - а, не, нᴇ ᴨᴏʍᴇᴩᴇщиᴧᴏᴄь. Ну ничего страшного, по крайней мере, тогда у Бомгю с головой всё в порядке, и крыша ещё не поехала. Но он уверен, что она поедет, если он будет весь день созерцать Тэхёна в столь откровенном наряде без возможности сделать что-то большее...

Говорят, что Лос-Анджелес - город любви. Станет ли он таким для Тэхёна и Бомгю?

Тэхён знает, что ничего не выйдет, поэтому возводит высокие стены и ставит на себе крест. Бомгю знает, что ничего не выйдет, но поёт так, словно завтра не существует - с пылающей страстью и горьким отчаянием. "Когда отдаёшь на сцене всего себя без остатка, то теряешь нечто важное. Но как только твоя песня достигает чьего-то сердца, ты обретаешь гораздо больше."

Тэхён во время отпуска на море забредает в милую кофейню, где не только сладкий кофе, но и лучший бариста.

— Бомгю, бога ради, сними меня, я не могу сделать это с одной рукой, — сдаётся Тэхён и позволяет старшему взять себя под мышки и поставить на бетон.

Для маглорождённого Ёнджуна, находящегося не в самой лучшей жизненной ситуации, поступление в Хогвартс стало надеждой, которую он сам же и разрушил, хотя просто хотел лучшей жизни. Стоило ли ожидать от слизеринца, что он никогда не использует свою магию во вред? Большая часть бы категорично ответила: "Нет!" — поэтому о лучшем ученике со змеиного факультета быстро поползли страшные слухи. А Субин, с которым они начали неплохо ладить в прошлом году, всерьез побоялся приближаться к Ёнджуну.

Тэхён и Бомгю были абсолютными противоположностями; двумя параллелями, которые по свойству параллельных прямых никогда не пересекутся. Но впервые Тэхён оказался так сильно не уверен в своих математических познаниях.