Хан Джисон ненавидит новогоднюю лихорадку. Его идеальный вечер в декабре — гитара, рок и никаких глупых свиданий. Но судьба в лице наглого виртуоза Ли Минхо сталкивает его с непонятным симфоническим оркестром. Что общего у студента-технаря и звезды сцены? Только сломанное сердце, пара колких фраз, украденная ёлка и странная тяга к одной дурацкой ушанке. — Ты вообще смотрел, на что покупаешь билет? — спросил скрипач. А Хан даже не подозревал, что купил билет на начало своей новой жизни.

Воспоминания нам нужны для того, чтобы иногда возвращаться туда, куда уже невозможно вернуться. — Ты знаешь, что перед тем, как исчезнуть с небосклона, звезды оставляют после себя взрывы? – неожиданно сменил тему Хенджин, привлекая к себе внимание Феликса. — Правда? — Да, – Хван провел по его волосам и улыбнулся, заглядывая в глаза. — Феликс, давай будем, как звезды: оставим в этой жизни после себя несколько ярких взрывов. Вместе и до конца.

Джисон написал книгу, разлетающуюся с полок, как горячие пирожки. Его карьера писателя пошла в гору, да и личная жизнь не стояла на месте — он познакомился с Ли Минхо одним добрым осенним утром. Но неожиданно заметил, что его жизнь начала переплетаться с сюжетом им же написанной книги, где Джисон — главный герой романа. И ему придётся сделать многое, чтобы предотвратить собственную смерть.

— Из людей мне ещё никто не нравился так же сильно, как ты, — признался Минхо. — И, боюсь, будет трудно тебя с кем-то делить. Я бы сказал, невозможно. Невозможно. — Минхо, — протянул Джисон, сходя с ума от каждой полученной информации. — Все ли демоны такие собственники, как ты? — Только я.

Хенджин был расстроен из-за перевода в колледж-интернат для парней, но его новый сосед в лице Ли Феликса с кучей пирсинга и татуировок, курящий в комнате, сумел перевернуть весь его мир с ног на голову.

— Эй, детка, не хочешь сесть в пируэте на моего железного коня? — Пируэт — это полный оборот на месте, придурок. Или история об одном рокере, ничего не смыслящем в балете, и танцоре балета, почему-то заинтересовавшемся электрогитарой.

Студент музыкального факультета, Хан Джисон, едет на всё лето в маленький город к своей тёте, с целью подтянуть английский язык на курсах. История о первой любви, крепкой дружбе и поисках себя.

История о том, что случается, когда парень, с которым ты познакомился в секс-шопе и провёл лучшую ночь в своей жизни, оказывается новым учителем твоей дочери.

.. особенно твоим. //au, в котором Сынмин словил синдром «второго места», потому что Хенджин не умеет флиртовать; Чанбин и Феликс хреново скрывают свои отношения из-за разборок лучших друзей; у Чонина явный недотрах из-за «я еще не готов» Чана; а Минсоны просто минсонятся и угарают над этими придурками.

— Вы такой… — Минхо замолкает, пытаясь подобрать нужное английское слово. — Красивый? Талантливый? Неподражаемый? — улыбается ему Питер. — Отвратительный! — вскрикивает Минхо. — Вы отвратительны, лейтенант Хан.

Преподавать иностранный язык - работа не из лёгких, но Минхо нравится. Он любит своих учеников, хотя может жаловаться на них часами, любит свою школу, любит сам процесс. Вот только если с английским языком проблем у него нет, то нахождение общего языка с новым преподавателем вызывает трудности. Ведь он с самого появления бесит до скрипа зубов и грозится пошатнуть его авторитет, чего Минхо допускать не намерен

Джисон поступает в полицейскую академию, где встречает надменного парня по имени Ли Минхо, который с первого же момента начинает его люто бесить. В это же время некогда дружеские отношения между старшекурсниками Хенджином и Феликсом дают трещину, так что Хвану остаётся только гадать, когда Феликс поймёт, что он в него влюблен.

– И что же, по-твоему, тебе причитается? – чувствуя какой-то подвох, спросил Чонин. Чан медленно провел рукой по его щеке. – Ты.

— Боже, если ты есть, прошу. Пусть ко мне не подселят какого-нибудь идиота, — Ли соединил ладони в молящем жесте, возведя глаза к потолку. Темноволосый парень, стоящий в очереди на распределение в комнаты общежития, громко чихнул.

Загадав желание, Джисон получает совсем не то, чего хотел, и обретает способность видеть манометры окружающих его людей, отображающие текущий уровень возбуждения их владельцев. Да, это довольно странно, но ещё страннее то, что стрелка манометра Минхо постоянно на пределе, несмотря на то, что он – самый спокойный и сдержанный человек, которого Джисон когда-либо встречал.

Когда Джисона поселили в комнату к Минхо, Ли был рад, заметив вполне нормального и адекватного парня, но он даже и предположить не мог, что этот нормальный и адекватный парень каждую ночь будет стонать во сне.

Джисону не хотелось иметь дело с популярным футболистом их колледжа, но у того, похоже, были совершенно иные планы. — Эй, Хан Джисон! – прокричал Минхо, смотря на трибуну. — Этот гол для тебя! – и мяч резко прорезал воздух. — Идиот, – Джисон покачал головой и хлопнул себя по лбу. — Ты же забил в свои ворота, придурок.

Это, вообще-то, дурная идея - призывать демона только потому, что тебе упёрлось заткнуть за пояс мелкого засранца парой курсов младше. Тем более, если ты учишься на экзорциста. Слава богу, Джисон вообще благоразумием не отличается. // Основная часть - 1 глава, остальное - экстры. пополняемый.

— Ли Минхо, потрудись объяснить мне вот что. Это ты расклеил по всему колледжу листовки о том, что у меня самая лучшая задница, и пустил слух среди, мать твою, студентов, что хочешь грубо разложить меня на своём рабочем столе? — Джисон проговорил это без единой запинки, хотя был готов заикаться, а ещё больше он был готов увидеть растерянный вид Минхо и услышать его жалкие оправдания, но вместо этого он произнёс то, что выбило весь воздух из лёгких Джисона: — Да, и?

— Будет больно — не кричи, — буднично сообщил Чанбин. — Терпеть не могу, когда клиенты орут. "Заебись," — подумал про себя Хенджин. Но он знал, что закричать не сможет при всем желании. Не когда тут рядышком стоит этот офигительный блондин в паленой косухе, который так и не представился.