Удар по струнам. Три. Два. Один. И Маринетт опоздала на урок. В этом же нет ничего нового? Или?

У них нечто большее, чем просто дружба. Маринетт продолжает смущаться и путать слова при разговоре с ним, при этом продолжая любить Адриана.

... он подошел сзади и, запустив пальцы в волосы, принялся бережно развязывать ленты в волосах девушки. - Так тебе идет больше, - он пропустил пряди сквозь пальцы, - я возьму одну себе на память? - он покачал ленточкой перед носом Маринетт.

Лишь тихий шепот "Моя Леди". Рычащий ответ Куффена "Уже не Твоя Леди, Агрест". И полный грусти и боли взгляд, когда-то родных, васильковых глаз.

- А подсматривать нехорошо

Гитарист достал пачку сигарет и закурил. Он редко это делал, потому что Маринетт была против этой вредной привычки. Хотя она и сама была его личной вредной привычкой. Сейчас запрещать курить было некому. Лука смотрел на дым, выходящий из его рта. Он любил Мари абсолютно за все, Но больше всего Куффена привлекала ее скромность, которая рядом с ним медленно, но верно, переходила в пошлость. Лука был ее змеем-искусителем, а Маринетт — маленькой мышкой, его добычей.

На вопрос «Что самое худшее вы переживали в своей жизни?» Маринетт бы смело ответила: бессонница. Не из-за страшных ночных кошмаров бессонница, а просто… бессонница. Ну не можешь ты заснуть и всё тут!

Маринетт, хрупкая девочка-василек, маленькая синяя розочка, влетела как расшибивший коленку ребенок в его спасительные объятья