Сон Лейн в библиотеке мог оказаться реальнее, чем она себе представляла, ведь с тех пор в ее душе стали зарождаться незнакомые ранее чувства. В поисках утраченной человечности девушка обращается за помощью к самому неожиданному человеку.

От улыбки генерала меня пробирает дрожь. Она ледяная, жуткая, ломаная, один уголок рта поднят, другой опущен, словно его вот-вот разобьет инсульт. Так улыбаются те, кто не хочет жить. Я упрямо сжимаю пистолет, но пальцы соскальзывают с курка. Я отвожу его — и отвожу глаза. Дмитрий ждал этого выстрела. Кажется, теперь мы и правда квиты.

Лэйн и Дмитрий только начали встречаться и пытаются развить их отношения, боясь разрушить всё что они успели построить. Ян, однако, ворвался в их жизни, переворачивая мысли генерала вверх дном и стараясь понять кто такая Лэйн. Кто сказал что это помешает им осуществить свои планы?

- Хорошо, Дим, я постараюсь больше не создавать помех нашему суровому генералу. – Дверь за криптографом почти закрылась. - Стой. – Лэйн обернулась, вновь приоткрыв дверь. Дмитрий подошел ближе, облокачиваясь о дверной проем. Девушка внимательно смотрит на него. – Ты же понимаешь, что при отряде так называть меня не стоит?

В чем секрет Лэйн? Три пропущенные сцены: В церкви с Каином. В поместье Романова с Борисом. В библиотеке с Дмитрием. И четвертая глава — встреча всех одновременно, когда мы узнаем истинную сущность этой девушки.

Последний день на базе «Адам» перед отправкой в Ротков. Спонтанная вечеринка по случаю дня рождения Анны. Лэйн решает подслушать напряжённый разговор двух мужчин, которые не хотят уступать друг другу. А Лэйн хочет их обоих.

Что, если любовь не спасает? Что, если она не ведёт к свету — а открывает дверь в Тьму? Это история о падении. Но в этом падении — её свобода. Добро пожаловать в «EXCIDIUM». Здесь нет пути назад. Только он. Только она. Только бездна. Без права на возвращение.

События складываются причудливым образом: врачебная комиссия, угрожая лишением лицензии обоим, настоятельно "просит" Одри о подтверждении квалификации Малека - ведь тот не так давно ратовал за нее, как за лучшего психиатра города. Так, Одри вынуждена провести Малеку двенадцать сессий и по итогам каждой написать отчёт. Но что-то ей подсказывает: профессор так просто свое место доктора ей не уступит. И кто кого будет анализировать?

Выживание – всегда выбор

Райна, новобранец разведки, выживает в мире строгих приказов и изнурительных тренировок. Один вечер в баре обещает ей глоток свободы, но встреча с тенью из её прошлого превращает редкий отдых в минное поле, грозящее раскрыть чувства, которые должны были остаться похороненными.

Тяга к профессору Синнеру была тихой формой безумия, тлеющей под слоем конспектов и университетских формальностей. Он — гений психиатрии с ледяным взглядом, видящий людей насквозь. Она — студентка, переступившая черту простого обожания. Их встреча в профессиональном кабинете обернулась опасным танцем, где роли преподавателя и ученика стремительно стирались. Что это — эксперимент, страсть или игра, где проигравший теряет всё?

Судмедэксперт Малек и его близкие оказываются втянуты в опасную игру, где предательство – лишь начало… В борьбе за правду и выживание они узнают, что самая страшная рана – это рана от тех, кто был рядом.

Но теперь, абсолютно точно, брюнетка знала — её относительному спокойствию пришёл конец вместе с появлением Ксандра здесь, а он, в свою очередь, только рад его потревожить.

Малек — сын священника, выросший в доме, где молились не Богу. Одри — дочь демона, в коротком платье и с грязным ртом. Он стесняется своих желаний. Она хочет его до дрожи. Греховная история о похоти, стыде и темной привязанности.

Служба в нулевом отделе и так не проходила гладко для Райны, а теперь Капрал Куорич уходит в отставку, а на его место приходит старый и добрый комендант.

Между властью и чувствами всегда есть черта. Но кто решает когда её пересечь?

Порой ненависть принимает изощренные формы привязанности. И чем крепче связь — тем больнее она рвет изнутри.

Когда Малек Синнер говорит: «Я сгораю», — это не метафора. Это где-то между «ненавижу» и «прости».

Мысли путаются, сплетаясь в комок противоречий: Ненависть. Жалость. Желание. Страх. Любовь. Любовь? Да, чёрт побери, любовь. Извращённая, уродливая, выросшая на крови и грязи, но это всё, что у нас есть.

На эту реплику Ксандр лишь терпеливо вздохнул. Несколько секунд он помолчал, видимо, давая ей возможность передумать, но, когда того не произошло, с наигранным сожалением произнес: — Что ж. Раз по-другому тебя не разговорить… — Он принялся расстегивать ремень. Райна с широко распахнутыми глазами наблюдала за тем, как он закручивает его основание на запястье. Металлическая пряжка опасно звякнула и повисла в воздухе. — Мне придется применить силу.