Всё началось в середине июня. Два мальчика уснули в кукурузном поле, и их переехал комбайн. Дазай уверен, что это был вовсе не несчастный случай. А у Чуи слишком много семейных проблем.

«Приезжайте к нам в Сноутаун — город людского счастья и спокойствия». Кровь на снегу, загадочные смерти и вой собак. Все называют этот город идеальным, а у Чуи волшебные глаза, что видят правду.

Воспитывать мальчишек со сверхспособностями, будучи компанией отцов-одиночек, тяжело, но они искренне стараются. Юное же поколение, в свою очередь, также искренне старается (не) раскрывать тайны своих родителей.

Осаму Дадзаю всего двадцать два, но он, видимо, рождён гением, которого не понимает мир, раз предпочитает яркому летнему дню каникул прохладный и тихий морг своего дядюшки Огая Мори, методично колдующего над мёртвыми телами чуть ли не каждый день. Вот только если дядюшка узнаёт причину смерти очередного бедняги в процессе вскрытия, то Дадзаю даже не нужно смотреть на тело — ему обо всём рассказывают беспокойные души умерших, которых видит и слышит, к сожалению, только Дадзай.

У Накахары завтра экзамен по вышмату, и у Накахары готова взорваться голова. На сегодня у него одна-единственная задача, от которой, кажется, зависит жизнь целой планеты: вызубрить всю теорию. Вот только у его шебутного соседа по лестничной клетке несколько иные планы, ведь он мало того, что закатил вечеринку по какому-то тупому поводу в доме с картонными стенами, так ещё и постоянно стучится в дверь, прося о какой-нибудь мелочи. Сколько, блядь, можно!

За халявный зачёт по предмету Осаму Дадзай легко согласился поволонтёрить в городском зоопарке экскурсоводом для школьников. Вот только если дети пришли в зоопарк глазеть на животных, то Дадзай всю экскурсию смотрел на смотрителя зоопарка, спокойно расхаживающего в вольере тигров. «Спорим, я приглашу его на свидание?» — Осаму хитро улыбался. «И не станешь кормом для львов? — Рюноскэ поправил тёмные очки. — Спорим».

Обитатель последней палаты никогда не появлялся в коридоре. Дазаю казалось, что там точно спрятан чей-то труп, раз туда никого не пускают. Любопытство грызло с неимоверной силой, просто мозги выедало каждую ночь, хотелось выбить дверь в ту чёртову палату с ноги и посмотреть, что там за Нарния такая. Но... Всё случилось в один момент, когда парень вернулся с терапии раньше всех остальных.

Неуловимая тень, Маска, Ювелир — как его только не величали. Не было ни одного банка и ни одной драгоценной лавки, которых бы не коснулась рука полночного вора. Ищейка Кардинала, Накахара Чуя, от чьего глаза не скрывалась ни одна улика и от чьей пули не уходил ни один рецидивист, раздражённо постукивал пальцами по столу, битый час смотря на нераскрытое «Дело Сороки» — чёрное пятно его биографии. Нельзя арестовать Сороку, когда он сидит в кресле напротив, улыбается и говорит о любви.

— Выброси ты этот свой бомжатский прикид. Что ты в него вцепился? Отдай уже, — Дазай схватил напарника за рукав этой его дурацкой изношенной зелёной куртейки. — Или ты так и собираешься ходить с пятном крови на боку и в придурошной шляпе? Ты, в конце концов, мой породистый пёс или щенок со свалки? Соответствуй!

По весне орут коты, аллергики и сдающие экзамены старшеклассники.