«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

– Что ж, Чонгук... Есть ли у тебя какие-то хобби, увлечения? – Нет. Тэхён удивлённо замер, моргая. – Хм, тогда, может, ты любишь учиться? – Не особо. Боже, что ж так сложно?! – Тогда... Чем ты занимаешься в свободное время? – А вы хотите позвать меня на свидание? Весь класс взорвался смехом, а Чонгук продолжил непроницаемо смотреть на смущённого Кима.

– Так, вы хотите трахнуть меня? – Чонгук сглотнул, его потные ладони вцепились друг в друга в поисках опоры. Тэхён усмехнулся, его глаза горели нескрываемым озорством, когда он пропел своим невозможно глубоким голосом: – Нет, сладкий, я хочу, чтобы ты трахнул меня.

Прошёл год с тех пор, как Ким Тэхён заплатил за ужин Чонгука одним печальным, омраченным для него по нескольким причинам вечером. Держать скелеты в шкафу для него теперь всё сложнее - вихрь кружева, блесток и атласа просился наружу. Чонгук же как ветер, что подгонял и взмывал ввысь пожухлые листья, настойчиво подталкивал погрязшего в сомнениях Тэхёна в спину.

— Давай играть? Тебе же скучно, как и мне. — не сводит с него хитрющих глаз Тэхён. — Во что? — Чонгук достал сразу две конфетки. Фиолетовые - смородина. Самые любимые. — Ты перестанешь сеять хаос и направишь свой гнев на тех, кто заслуживает расправы, а я в ответ исполню два твоих желания. Уверен, что смогу быть полезен для кое-каких твоих целей.

Здравствуйте, доктор. Скучали? Я – немного. Вы начинаете мне нравиться. Потому что старый и скоро умрёте. Поясните за навязчивые мысли, а? Это лечится? Вы же этот… мозгоё… то есть мозгоправ. Вы должны знать точно! Раньше у меня такое только в отходняках было, а теперь и на сухую. Началось три дня назад, и всё то время они (мысли) протирают мой мозг на мелкой тёрке… А запой считается терапией? Нет? Жаль, потому что я уже в говно

— Никогда не оставляй дверь в квартиру на ночь открытой, ты слышишь меня, Чонгук?

тэхён всё ещё похотливый, а отец чонгука всё ещё хуй согласен с этим мириться. продолжение к «беги, папочка».

Гениальный художник, день за днём проживающий один и тот же сценарий. Он не умеет выражать эмоции и общаться с людьми. Чонгук другой. Необычный, яркий, но никем непонятый. Он живёт в своем уютном мирке, не замечая окружающих... до тех пор, пока не встречает Тэхена.

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.

В ординатора-первогодку Чон Чонгука восемь лет безответно влюблён альфа, заведующий хирургией Ким Сокджин мечтает о ребёнке, а вокруг старшего медбрата Пак Чимина то ни одного достойного альфы, то сразу два.

У Чонгука две проблемы: одна из них — низкая самооценка, а вторая — Ким Тэхён, в которого он по уши влюблён.

В целях предотвращения эпидемии страшной болезни, вызываемой повсеместно участившимися случаями неразделенной любви, было принято решение о внедрении в жизнь каждого человека человекоподобного робота, который по своей природе не может не отвечать взаимностью.

Недостаточно просто любить человека. Нужно верить в него, вдохновлять, придавать уверенности, а также прощать, даже если сердце разрывается от невыносимой боли. Порой его и вовсе нужно отпустить, чтобы он обрёл крылья и обратился в птицу, готовую пикировать вместе с тем, кого любит.

У него перед глазами война, смерть, пули и назойливый волонтёр, который всей душой желает вытащить капитана из посттравматического стрессового расстройства.

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

Чонгук радостно собирает чемоданы и запасается солнцезащитным кремом, когда на университетскую практику его отправляют в детский летний лагерь. И всё бы ничего, если бы не устроившийся в тот же лагерь Ким Тэхён.

«Если бы я однажды предложил трахнуть его под Эйфелевой башней, на глазах у сотни туристов и зевак, он бы не задумываясь согласился, а я потому и не предлагал...» Или история о том, как молодой начинающий писатель из Британии встречает анархичного студента жадного к свободе, врываясь в самую гущу событий мая 1968 года. Их странные отношения зарождаются так же стремительно, как стихийные протесты на улицах Парижа.