Виктор чувствует щекочущее дыхание у шеи и откидывает голову назад, укладывая на чужое плечо. Джейс, до банального просто – соскучился. По чувству не по-мужски узкой талии в собственных ладонях, по тихим выдохам на ухо, когда прикусишь совсем едва, на пару сантиметров отодвинув приглаженный ворот рубашки, по мурашкам на загривке и будоражащему чувству чужого удовольствия, скачущего по венам и передающегося электрическими разрядами прямо в центр груди.

Джейса и Виктора засосало внутрь кристалла с руной. Они оказались в идиллическим микромирке, обреченные на сосуществование друг с другом. Виктор все еще не верит, что его могут просто любить, и считает, что Джейс ни за что бы не выбрал добровольное вечное прозябание с ним вместе. Больше всего Виктор боится показать Джейсу истинную природу своих чувств, ведь тогда Джейс его возненавидит, и они точно испортят друг другу жизнь в этой прекрасной утопии.

Джейс страдает, мерзнет и голодает в ущелье постапокалиптического мира. Он глядит в пламя костра и думает, что сходит с ума. Иногда он чувствует на себе чей-то взгляд. Иногда ему чудится таинственная фигура в капюшоне, что стоит где-то там, в глубине пещеры, и жутко безмолвно на него пялится. Однажды ночью рот Джейсу зажимает чья-то рука, и измененный магией голос шепчет на ухо: "Прости, не могу больше... Смотреть на тебя издалека и не сметь прикоснуться. Это выше моих сил".

Медленно, миллиметровыми шажками, но они продвигаются вперед; и так же медленно, по капле, по мельчайшей песчинке, тает Виктор. Несколько месяцев (полгода, быть может?) прошло с начала их партнерства – с того момента, как тогда только ассистент декана остановил его от безрассудного желания положить конец всему, и с каждым днем Джейс видел, как сильнее впадают скулы Виктора. Он уже не всегда понимал, решительный ли блеск чужих глаз, или же болезненный.

Виктор не ненавидел Мэл. У них не было такой уж сильной ненависти друг к другу, о которой говорили слухи, что ходят между стенами. Они из разных миров, которые просто не могут пересечься. Виктор, что вырос в Зауне, никогда не должен был даже познакомиться с Медардой, но иногда бывают мосты в подобных мирах. Джейс Талис по счастливой случайности стал для них не то чтобы мостом, а скорее целой новой вселенной.

Весь металл, что носит на себе Виктор, даже тот, что медиками вживлен в его тело навсегда, хранит отпечаток рук своего создателя.

Виктор узнаёт, что его напарник скрывает тайное пикантное хобби. У Виктора есть свои мотивы узнать, как далеко заходят их обоюдные желания.

Джейс бы счел за комплимент, если бы его захотели изобразить на холсте. Перспектива быть изображенным вместе с Виктором в компрометирующей позе однако? Вот это уже была зыбкая почва.