Тэхён никогда бы не подумал, что добровольно сможет подчиниться другому альфе, не говоря уже о том, чтобы переспать с ним. Но, надо сказать, не то чтобы Чонгука это волновало. Влюбляясь в него всё сильнее, Тэхён узнает много неожиданных подробностей о том, что нравится ему самому и… его внутреннему альфе.

Чонгук постоянно сдирал корочки с костяшек и перематывал бинтами, чтобы они дольше заживали. Каждая новая драка наносила ещё больше ран поверх старых. В какой-то момент он перестал чувствовать, что у него где-то болит. Кроме сердца, которое покрылось трещинами от ненависти и любви.

Тэхён прерывает поцелуй, поднимает голову и смотрит в черные глаза, но не отодвигается, остаётся на месте. - Тебя не смущает, что ты, альфа, сидишь на альфе и целуешь альфу? - шепчет Чон, смотрит на покрасневшие губы. - Меня - нет, а тебя? - Меня - да. - Мне остановиться? - Нет...

Прокручивая в голове их секс, он помнит бешеное желание и омегу, который скулил и молил между ними. Но все это смешивалось в общий фон, в середине которого ярким пятном широкие плечи и чуть вьющиеся волосы прядями облепили лоб, когда альфа часто дышал, брал того омегу, прожигая Чонгука сверкающим взглядом. Карие глаза притягивали через вырезы в черной маске. Все в этом альфе манило на странном уровне, и даже несмотря на сильные доминантные феромоны, они не порвать друг друга хотели, а поцеловать

— Надо же, — сердце, кажется, все же бьется, то, что от него осталось. Вот. Стучит. Громко. Надрывно. Ломая ребра изнутри. — Не ожидал тебя увидеть. Сколько прошло с нашей последней встречи? Года два? — такая топорная ложь. До смешного очевидная. Как будто он может не помнить, когда они в последний раз виделись, как будто он не умирал каждый чертов день, все эти три года и два месяца. — Три, — поправил Тэхён, с неизменной улыбкой на лице.