Продолжение завуалированной сцены под ивой. (Глава 18 «Последняя ночь»)

Володя пытается сглотнуть застрявший где-то в глотке комок проволок, не прекращая рассматривать Юрку бешеным взглядом. Пожалуй, это последнее, что он мог ожидать, предлагая тому съехаться.

Вряд ли он сможет найти для Юры такие слова, чтобы показать, что значит для него их… дружба. Что значит для него сам Юра. Сорвать ради него цветок, занесённый в «Красную книгу» – не больше чем пустяк. Всё самое ценное, самое редкое и самое лучшее – не жаль отдать ему. Нет, не так. Хочется отдать ему.

Дима безмерно рад, что маме наконец-то очень полюбился Толя.

Дима хотел выспаться, а у Маши были другие планы

–Вы за границу не хотите? Глаза у обоих моментально расширились. –Куда? Быстро опомнился Дима. –Ну, в Германию, к дяде Володе и Юре. сказала Маша, улыбнувшись шире.

Пропущенная сцена или подробности того, как Юра и Володя душ принимали

Первый настоящий поцелуй Юрки пах речной водой и дождём. Но только ли поцелуй? Только поцелуй, или первое робкое касание нежной, чувствительной кожи любимого там, где его еще никто не касался? Только поцелуй, или еще и первая воплощенная фантазия? Только поцелуй или окончательная победа в битве с попыткой Володи выгнать, выдавить, выжечь из себя новое, непривычное чувство, именуемое "у взрослых" страстью?