Шастумник собирается на очень деловую встречу с Арсением Па исключительно в деловых целях. Его вспыльчивый брат-близнец Шампур остается дома один. Ждать.

Чем пахнет дом? Зависит ли ощущение дома от запаха в помещении? Можно ли синтезировать запах дома? Как его описать? Необходимо собрать данные.

— Это так не работает. — Арсений выглядит сбитым с толку от ответного напора, но когда Шастумник делает еще несколько шагов, заставляя уже его отступать к стене, у него не только глаза на лоб лезут, но и очки. — Правда? Давайте проверим? — Антон делает финальный шаг, пришпиливая Диброва к стене, точно траурницу — красивую черную бабочку с бархатным отливом и позолотой на конце крылышек. (AU, где между Шастумником и Дибровым однажды случилась не просто химия, а конкретная таблица Менделеева)

Ввязался в отношения с человеком, который собрал все стереотипы о растущем к старости стремлении находиться ближе к земле — будь готов к последствиям

Сборник драбблов по мотивам Шоу из шоу, после прочтения которого вы поймёте, что Антон Огуревич - хтонь, и Арсений Дибров его покрывает. Скандалы, интриги, расследования, шок-контент, ксенофилия, тентакли и прочие приятные слова.

Когда Антон впервые просит Арсения, чтобы тот научил его танцевать, он отказывает ему. А потом ещё раз, и ещё, и ещё, потому что смешивать телевизионную карьеру с чем-то настолько личным, как преподавание, — это последнее, чего Арсений хочет от этой жизни.

«А какой кофе вам нравится?» — пишет он ему в инсте в тот же вечер как самодостаточный мужчина, которому не сдалось бегать за какими-то там заносчивыми танцорами. И почти уже изображает собой мем «снова дрочить», когда вверху экрана всплывает уведомление. «В вашем ресторане, Антон, кофе наверняка вкуснее» [шиш!ау, где герои не такие, какими мы их знаем]

Сборник историй об Арсении Сергеиче Диброве и Антоне Андреиче Огуревиче. От университетского знакомства до нафталиновой старости…

Пальцев внутри катастрофически мало, а натужного пыхтения заложенным носом за спиной — многовато. Арсений с осторожностью прогибается в пояснице, вздергивая задницу выше, и пытается принять позу пособлазнительнее: возможно, это сработает. Лет пять назад еще точно срабатывало. На бок торопливо опускается вторая рука. — Тихо, ты чего, — слышится обеспокоенное. — Прихватило, что ли?

Яркие голубые глаза, похожие на упавшее в ледяное озеро небо, смешной нос, искусанные губы, россыпь родинок как на любимом в детстве печенье с шоколадной крошкой. Что-то чувствуется в нём непостижимо искреннее, открытое, и Антон, привыкший запираться на все замки и демонстрировать окружающим лишь свою вспыльчивую агрессивную часть, как-то вмиг, с несвойственным ему смирением, осознаёт: тянет к этому странному незнакомцу просто безудержно.