Наконец-то настаёт выпускной, бальные танцы, оба выглядят обворожительно, а придя домой, не могут оставить друг друга и на секунду.

Сегодня Лололошка получил письмо, призывающее войти в поместье. Письмо, которое настойчиво пахнет сладкими тюльпанами, которое испещрено узором слов, выводимых дрожащей рукой. В каждом завитке таилась дрожь, волна мурашек и тяжкий вздох с прикусом губы.

Должно быть, всему виною моя усталость, ведь я упустил момент, когда мы с Эграсселем оказались на моей кровати. Однако засыпал я уткнувшись носом в чужую грудь, чувствуя спокойное дыхание на своих волосах.

Эграссель, наконец, решается заговорить о своих предпочтениях... И, при всём уважении к Эграсселю, у Лололошки от этого разрывается сердце.

Лололошка выяснил ещё месяц назад. Случайно его дыхание коснулось кончика уха, когда Эграссель наклонялся над ним, чтобы обработать раны. Тогда эльф резко дернулся, как от ожога, хватаясь за ухо. Позже Лололошка экспериментировал: легкое касание пальцем по краю, дуновение, шепот. Реакция была всегда — мгновенная дрожь, мурашки по коже и забавный писк, ни то от неожиданности чужой шалости, ни то от ощущений, которые они дарили. И сейчас он активно пользовался этим знанием.

Конечно, проворачивая свою маленькую авантюру Джон и не надеялся, что попадёт в идеально параллельную реальность. Различия между ним и его копией могли быть как и до ничтожного малы, так и настолько велики, что версией одного и того же человека их бы не назвать. Впрочем, его копия никак не могла сравниться с его умом... но Джон всё равно особо не думал о вероятности, где его альтернатива — суккуб. И ему, конечно же, стали интересны различия.

– Позор королевской семьи... Даже меч в руках держать не можешь! Эграссель старался никому не причинять хлопот, делать все, что он него попросят... Но каждый раз видеть разочарование в глазах отца было больно. Хрустальный принц – так за спиной Эграсселя его называл весь дворец. Слабый здоровьем, вечно торчащий либо в своей комнате, либо в библиотеке, совершенно невзрачный, но трепетно оберегаемый единственный наследник трона.

забота—лучшее доказательство любви, чем самые страстные клятвы.