– Как думаешь, ты в каждой вселенной после секса целуешь меня в лоб? – воодушевлённо протягивает Авантюрин, цепляя пальцами мягкие волосы партнёра. – Тебе ответить как романтик Веритас или, как ты выражаешься, душный Доктор Рацио? – от него слышен хриплый смех. [ сборник порно-рассказов в виде алфавита ]

Рацио снова поглядел на Авантюрина, но уже совсем другими глазами. Вся нахальная, пошлая маска спала с лица мальчика. Он отвёл взгляд, выглядел немного смущённым, поджимая губы от неловкости. Что самое интересное, краснело у него не лицо, а шея. И когда Авантюрин решил снова взглянуть в глаза собеседнику, немного хмуря брови, чтобы создать видимость уверенности, Рацио заметил на его горле светлое, не покрасневшее пятно, как будто кожу покрыли плотным слоем консилера.

Мир гудит, виски терпят на себе удары воображаемой кувалды, пуля в голове рикошетит, разгоняя полудохлых тараканов со своими безумными идеями — дыхательные упражнения не помогают. Хочется сигарету в зубы, а лучше чей-нибудь член во рту, и громкие стоны в ухо, а потом отодрать так, чтобы ноги сводило судорогой. Но можно только сигарету.

Любой цикл заканчивается. Но обязательно начинается новый. Теперь Веритас знал это наверняка. Он сжимал в руках награду за открытие «родственных душ» — название, которое дали частицам, из перерождения в перерождение тянущимся друг к другу в бескрайнем космосе. Свою душу он обязательно найдет снова. И совсем скоро…

Авантюрин не верил в родственные души. Его родители приходились таковыми друг другу. Писали на коже послания о том, где сегодня можно было достать еды, справлялись о самочувствии во время болезней и обсуждали, нагрянут ли завтра пятидесятиградусные морозы или чего похуже. Куда это их привело?

Фаенон никогда не задумывался о практической стороне спортивного мотоцикла до того момента, как встретил Мидея - самую скандальную личность их университета и по совместительству самого красивого во всём мире человека, по его скромному мнению.

— Возляг со мной, Фаенон из Элизии Эйдеса! — Слова Мидеймоса раздались в раскаленном донельзя воздухе Колизея, как гром среди ясного неба, вызывав недоумение у Императора и его верных подданных. Теперь Бессмертный гладиатор был самой интересной фигурой на песчаном поле, усеянном трупами. — Наглец! — приходя в себя, расхохотался Фаенон, его смех был полон показного безразличия, как будто он слышал шутку, недостойную внимания. Но Мидей уже знал, что Император не посмеет отказать любимцу толпы.

И в какой момент все пошло под откос? Наверное, в тот самый миг, когда в юношеском сердце проснулся интерес к этому колючему новенькому, когда завязалась их первая драка, или же в тот самый момент, когда Фаенон, уже весь раскрасневшийся, попросил Мидея научить его кататься на скейте.

Навязчивое желание переспать с соседом тянуло пах Мидея так, будто он только-только окунулся в пубертат. А Фаенон, словно зная, как Мидей реагировал на него, специально подливал масла в огонь: то выйдет абсолютно голым из душа, то невзначай нарушит личное пространство Мидея, которое он так тщательно оберегал, шепча ему всякие пошлые пакости хриплым, полным истомы голосом. И это знойное соседство сводило Мидеймоса с ума, лишая его всех трезвых мыслей.

Мидей не может найти себе место в мире, ежедневно ощущая себя чужим, где бы и с кем бы он ни был. Он погряз в бесконечных погонях от своих собственных чувств, боясь подпустить к себе того, кто, кажется, мог бы позволить ему вновь почувствовать себя живым.|| Аушка в сеттинге США нулевых.

Драконы привыкли всю жизнь проводить в одиночестве, не стремясь к близости ни с людьми, ни с другими драконами. Мидеймос прекрасно справлялся с тем, что у него всегда свободно сердце, но только до тех пор, пока не оказался пленён людьми, среди которых он впервые и увидел своего голубоглазого рыцаря с тягой всё переворачивать верх дном.

- *Мы* учим Мидейчика танцевать, - пояснила Трибби и тяжело вздохнула - Но... Ну, ты видишь... Прогресса нет. - Учите танцевать? - переспросил Фаенон, на что получил кивок головы, - Тогда позвольте мне попробовать немного помочь.

Во время особенно тяжёлого сражения с отпрысками титанов Фаенон получает серьёзное ранение, приняв удар на себя.

Понятие «связанных» душ людей бессмыслица — Мидей в этом уверен. Фаенон же, наоборот, не сомневается, что парень, забитый татуировками, с окрашенными волосами, который прежде являлся ему только во снах, является предназначенным только для него одного. Или: Фаенон видит сны о себе и незнакомце-сопернике, пугающе похожие на концепт прошлой жизни. И черта с два он поверит в это! Только если… не встретит его наяву?

"Я люблю.. его" всë, что появилось в голове Мидея, когда тот подумал о Фаеноне

Даже если нас ждет несчастливый конец.

бескрайняя зима в глазах фаенона разжигает в мидее пламя, достойное ритуальных костров кремноса и очарованного вздоха мнестии.

После выписки из лазарета ослепший Цзяоцю должен учиться жить заново, а Моцзэ и Фэйсяо — жить рядом с ним. Пока Фэйсяо и другие генералы пытаются истребить остатки Изобилия на Лофу, Моцзэ замечает, что с Цзяоцю происходит что-то тревожное. В какой-то момент он решает спасти друга от него самого... но что, если Цзяоцю против?

Сладкие стоны, нежные поцелуи и объятия — близость, которую оба наконец достигли спустя столько времени.

Гепард трахает подушку представляя что это Сампо.