Гермиона не хотела детей. Она даже разрушила отношения с Роном из-за нежелания становиться женой и матерью в ее-то годы. У нее же вся жизнь впереди. Все успеется... Ага, как же! Итак, ей 24, она молодая, независимая и очень самостоятельная — ей это нравится... Ну и немного беременная... — вот это ей совсем не нравится!

Гермиона Грейнджер вернулась на восьмой курс. Но от привычной заучки-гриффиндорки не осталось и следа: курение, татуировки и поведение без тормозов. Драко Малфой избежал Азкабана и отбывает наказание в Хогвартсе, выполняя роль Главного старосты. Все бы шло по канону Драмионы, если бы не появился третий лишний. А где третий, там и четвертый, и пятый. Как развернутся события на восьмом курсе Хогвартса? Закончились ли боль, страх, похищения и смерти? И какие тайны хранят ученики?

После войны прошло несколько лет, а легче не становится. И пока все строят новую жизнь, героиня войны стоит на учете у мозгоправа, который помогает ей выйти из глубокой депрессии, приправленной алкоголем и паническими атаками. На одном из сеансов доктор заявляет, что решается на эксперимент: на целый месяц поручает ей, Гермионе Грейнджер, и Драко Малфою, также проходящему у него терапию, следить за его щенком, несмотря на взаимную ненависть своих пациентов…

Притронься к себе, используй кончики своих пальцев. Ты чувствуешь?

«Они растерзали её, а затем стёрли все воспоминания обо мне, словно передав послание. Послание, которое разрушило мою жизнь. Послание, которое разбило…» — Драко осёкся. Блейз понимающе кивнул и закончил за него: «Которое разбило тебе сердце».

Когда Гермиона Грейнджер случайно порезалась об старинную семейную реликвию Малфоев — брачный клинок, древняя магия, похоже, решила, что она обручена с последним наследником рода Малфоев и начинает переносить её в кровать Драко каждую ночь ровно в полночь.

О том, как Драко чуть не схватил сердечный приступ раньше МакГонагалл, а Гермиона не уронила челюсть, когда в Большой Зал ворвались двое невыразимцев, оказавшиеся Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер с кольцами на безымянных пальцах, которые были всего лишь на три года старше их самих.

— Мы могли бы просто развестись, но тебе из всего нужно устроить шоу.

Драко сохранял спокойствие, тем самым только усугубляя ее паническое состояние: — Озвучьте вашу проблему. Вы же не зря пришли к сексологу. От последнего слова ее бросило в жар: — Ну, раз вы жаждете это услышать, мистер Малфой, — огрызнулась Гермиона, закрывшись от него в защитную позу. — Окей, у меня, то есть у нас с мужем… — она густо покраснела. — Что-то не так с эрекцией Уизли?

Мы были противоположностями друг друга. Как плюс и минус на магните. Как день и ночь. Как Золотая девочка, которая стойко прошла войну и выжила, и бывший Пожиратель смерти. Если она всегда восклицала «О Мерлин!», то я привык говорить «Дьявол». Она была ещё не испорчена этой жизнью, а я давно уже. Она верила в искреннюю и чистую любовь, я же смеялся над любыми проявлениями чувств. Это противостояние света и тьмы могло продолжаться бесконечно, но я проиграл. Проиграл, когда влюбился в неё.

— Иногда ты напоминаешь мне моего однокурсника, — сказала Гермиона ровным спокойным голосом. Малфой задержал дыхание. Она заговорила первой. Кого Грейнджер имела в виду? — Скажи, что он красавчик, — выдавил Драко из себя. — Это так, он действительно красавчик, как ты говоришь. Это он впервые назвал меня грязнокровкой.