После попытки Чана убить себя, его родители решают переехать из Сеула в тихий маленький городок, названия которого нет на картах, но этот переезд только топит в мыслях и желание придушить себя становится сильнее. В один из вечеров Чан сбегает из нового дома и натыкается на старую площадку. Темнота, яркие звезды и запах.. апельсинов? На качелях сидит бледный, но солнечный (это из-за волос?) парень и разглядывает красные полосы на своем запястье — то ли порезы, то ли нитки. На счастье.

- Феликс, - Бан упал на колени перед младшим, складывая руки в молящем жесте и смотря на Ли. - Прошу, помоги. - Чан, ты рехнулся? - У блондина, кажется, начал дёргаться глаз. - Как я могу быть твоей девушкой?

эти австралийцы, они же ходят вверх тормашками

Феликса бесят парочки, ходящие за ручки и говорящие друг другу нежности. Феликса бесят близкие друзья, не отлипающие друг от друга ни на секунду. Феликса бесят хорошие отношения преподавателей с их любимчиками в университете. — А ты не думал, что просто завидуешь им, Феликс?

Крис проводит кончиками пальцев по обнажённой руке Феликса, его кожа предаёт и покрывается мурашками. Крис замечает это. Его ухмылка и сопровождающие ямочки углубляются. — Тебе было больно? — Что? — Тебе было больно, когда ты упал с небес? — Нет, но я поцарапал колени, выползая из ада.

Ну какое тут может быть описание? Просто Бан Чан перестал Банчанить, спасибо слизеринцу Джисону.

Банчан и Феликс — лучшие друзья с самого детства, которые были неразлучны и неразлучны по сей день. Их привязанность — это нечто необычайное, сложно увидеть их не рядом, особенно с того момента, как младший переехал к Чану.

Станция конечная, звучит просьба покинуть вагон, и Феликс неохотно поднимается с насиженного места, поскальзываясь на кусочке пластика. Успевает поймать равновесие и растеряно смотрит на серебристый прямоугольник под правой ногой. Банковская карточка?

Феликс не против внимания к собственной персоне, не против томных взглядов и игривых подмигиваний, но точно не от капитана волейбольной команды школы.

- Может быть, у тебя наконец-то появится шанс признаться ему, - предложил Чанбин. - Признаться в чем? Что он у меня самая большая слабость, и я бы отдал ему кусочек луны, если бы он просто сказал, что хочет этого, - шутит Чан, своим фальшивым, чрезмерно сладким тоном пытаясь скрыть, насколько правдивы были эти слова на самом деле.