небольшая зарисовка, где мальчики проводят канун Рождества вместе. Где Майк делает вид, не хочет согреть замерзшие пальцы Байерса в своих руках. Где Уилл притворяется, что не считает запутанные в черных волосах Уилера снежинки.

В попытке спасти отношения Майка и Оди, Уилл решает отодвинуть собственные чувства на задний план. После стольких месяцев тщательного планирования этого разговора он чувствовал себя полностью опустошённым. И пускай Уилл искренне пытался убедить себя в том, что это было ради общего блага, подобный аргумент мало утешал его разбитое сердце. Но, возможно, ещё не всё было потеряно, ведь спустя несколько дней Майк узнаёт, что рисунок Уилла не имел к Оди никакого отношения.

Уилл осознает свои чувства к Майку. Это становится проблемой, так как он понимает, что все, к чему он привык, начинает разваливаться. Страх потерять Майка настолько сильный, что Уилл замыкается в себе.

Уиллу шестнадцать и ему кажется, что вся его жизнь ограничена альбомом, лежащим на коленях и простым карандашом в руке. Многочисленные страницы альбома почти полностью заполнены набросками невероятно красивых глаз. Глаз всегда смотрящих в сторону.

— Где Майк? Это первый вопрос, что задает Уилл, когда просыпается и видит Нэнси, стоящую здесь, и она прикрывает свой рот руками так, будто только что увидела что-то, что шокировало её до глубины души. Но Майка здесь нет. И миллисекунды до ответа пронзают его кожу, как самые острые иглы, и холодный ужас наполняет его. — Майк в порядке, дорогой. Он вместе со всеми твоими друзьями ждет нас и Элевен дома.

Уилл Байерс, кажется, немного втюрился в лучшего друга.

Майк борется с внутренней гомофобией уже на протяжении нескольких месяцев. Что из этого выйдет? Сможет ли он принять себя или так и останется несчастным до конца своей жизни? / Повествование во время каникул в Калифорнии, но если бы они прошли не так, как в оригинале. Простые каникулы.

«У Майка есть Эл», – снова мысленно напомнил себе мантру Уилл, пытаясь абстрагироваться от происходящего. «У него есть та, кого он любит. Она моя сестра, а Майк – мой лучший друг. Я тоже должен быть счастлив». Всё нормально. Это ведь то, чего он хотел, правильно? Счастья для человека, которого он искренне любит и любил все эти годы. И всё же, почему так больно в груди, и хочется плакать, кричать, винить всё и всех на свете в своей глупой, безответной любви?..

— Мы можем поговорить? — Спрашивает Майк. — Вообще-то, я не думаю, что нам есть о чем разговаривать, — Уиллу нужно прекратить это, и немедленно. Он встает и начинает бездумно рыться в одной из своих коробок, надеясь, что Майк уловит слишком очевидный намек, на то, что Уилл предпочел бы делать что угодно, но не разговаривать с ним. — Ладно, — Майк медленно проходит в комнату Уилла. О, господи, нет. — Тогда я перефразирую. Нам нужно поговорить, Уилл.

Относительно спокойный мир Майка Уилера в одночасье переворачивается с ног на голову, а давно выстроенные отношения с лучшим другом начинают идти под откос. На такое не закрывают глаза, а пытаются разобраться. Вот Майк и разбирается.