Fish. Се Лянь шёл по светлой улице, с улыбкой приветствуя шествующих мимо небожителей. Однако, по спине то и дело пробегал холодок. Несмотря на то, что небесная столица изобиловала всеми видами странностей на своём веку, в этот раз атмосфера была особенно давящей. Причина крылась во вскрике, ветряным порывом пронёсшемся по улице: — Генерал Сюаньчжэнь спрыгнул с небес!

Как всем известно, Му Цин много думает. Многое просто надумывает. До некоторого случайного момента Фэн Синь уверен, что не бывает и секунды, когда мозг поганца не генерирует всякую чушь. И ещё он уверен, что они друг друга ненавидят. А потом Му Цин перестаёт думать, и это переворачивает всё с ног на голову. Фэн Синь не знает, проклинать или боготворить алкоголь.

Перед первым низвержением Цзюнь У ослепил Се Ляня проклятой кангой. Заброшенный, утративший веру бог отправляется скитаться в мире смертных... но кое-кто всё же за ним приглядывает.

Пост-канон бифлиф фиксит, где Хэ Сюань хорошо кушает, пытается понять, что он забыл в этом мире, и как это связано с Ши Цинсюанем; тем временем на побережье завёлся демон, убивший небожителя, и кто-то выполняет просьбы верующих вместо Повелительницы Ветров. Не рекомендуется читать на голодный желудок и особенно на диете. Сборник хэдканонов, хэштеги "идиоты в любви", "выпей, когда Хэ Сюань жрёт", "у Цинсюаня нетолерантность к брехне". !!! СПОЙЛЕРЫ АРКИ ЧЕРНЫХ ВОД И КОНЦА НОВЕЛЛЫ !!!

Зрачки Хэ Сюаня сузились, когда лопата Повелителя Земли приземлилась рядом с ним на песок. - Какого черта ты здесь валяешься, жалея себя? – Хуа Чэн цокнул языком и упер руки в бока. – Ну и жалкое же ты зрелище, Черновод. А я-то было подумал, что сам разберешься с этим бардаком. Хэ Сюань продолжает незаметно наблюдать за Ши Цинсюанем, пока случай не заставляет его вмешаться. Также что-то странное начинает происходить с водой в Черных Водах.

Хэ Сюань остаётся один. Шумная стройка нового порядка соединяет сердца и судьбы, и только он один остаётся неприкаянным, голодным и гниющим во дворце, где острый взгляд родных стен начинают пугать. Мин И ничего не боится, возносился по меньшей мере четыре раза и не видит причины не вознестись ещё раз. Он ломает хребет судьбе и идёт вперёд с гордо поднятой головой, прямиком в Черные Воды.

"Гипотетически", — говорит Се Лянь, — "что бы ты сделал, если бы кто-то — не я, разумеется, — сказал тебе, что у него есть чувства к Сань Ла— к твоему соседу? Даже если они живут на другом конце света, и это, вероятно, никогда не произойдёт, и..." "Это крайне специфическая гипотетическая ситуация", — отвечает Хэ Сюань с набитым ртом. (Или: Се Лянь влюбляется в соседа своего лучшего друга. Это бы не было проблемой, если бы они не жили на противоположных концах света.)

"Всем привет!", — распевает очередной незнакомый голос с противоположной стороны комнаты. Это прозвучало достаточно громко, чтобы привлечь всеобщее внимание, и Хуа Чэн тоже оглядывается, чтобы посмотреть, кто это. Голос продолжает: "Еда готова!". Взгляд Хуа Чэна останавливается на фигуре этого человека, и— Охуеть. (Или: Хуа Чэн встречает Се Ляня на сомнительной домашней вечеринке и влюбляется.)

Он - король Иерусалима. Прокажённый король, принявший на себя через страшный недуг грехи своего народа. Она - дочь рыцаря, отправившаяся на Святую Землю, чтобы встретиться с ним и облегчить его страдания. Ведь он заслуживает счастья...

Святилище города хранит свои тайны, и каждый шёпот здесь кажется значимым. Между троном и тенью разворачиваются судьбы, где власть переплетается с опасностью, а каждая комната хранит свои секреты. Надежда кажется утраченной, но в тишине, среди шёпотов и едва различимых движений, кто-то осторожно прорывает мрак, оставляя проблеск света там, где, казалось бы, его уже не осталось.

В древнем городе, где стены помнят утраченные надежды, существует незримый алтарь. Здесь, между троном и опасностью, между долгом и чувством, судьбы разворачиваются в тишине. Здесь камень дышит историей, а воздух пропитан духом борьбы: между отчаянием и упорством, между честью и желанием, между смертью и жизнью. Здесь, среди камня и пыли, надежда прорывается сквозь стены: она живёт в упорстве тех, кто не сдаётся, в тихих шагах тех, кто продолжает идти, в смелом взгляде тех, кто решается мечтать.