Живёшь ты себе спокойно в своё удовольствие, а потом оказывается, что твой истинный – альфа. Всё бы ничего, вот только и ты тоже альфа.

— Ты же на диете. - с усмешкой напоминает брюнет. — Цыц, просто понюхаю… — К слову, я тоже ими пахну… и совсем не калорийный. - бросает Чонгук быстрее, чем успевает подумать, и получает удивленный взгляд истинного, что явно не ожидал такого выпада.

Они — разбитые дети улиц. Они — закупоренное в бутылке отчаяние. Они — закон.

— Тебя что-то смущает? — правитель вздергивает вопросительно бровь. — Но ведь… разве полагается… Я не омега. — Я заметил, — усмехается тот. — А я — император. И выбора у тебя не так много. — То есть, Вы хотите сказать… — Я хочу сказать, — перебивает его Тэхён, внезапно выдавая раздражение, — что если император чего-то хочет, то он это получит. Без вариантов. Ты остаешься со мной. Привыкай.

Тэхён прерывает поцелуй, поднимает голову и смотрит в черные глаза, но не отодвигается, остаётся на месте. - Тебя не смущает, что ты, альфа, сидишь на альфе и целуешь альфу? - шепчет Чон, смотрит на покрасневшие губы. - Меня - нет, а тебя? - Меня - да. - Мне остановиться? - Нет...

Прокручивая в голове их секс, он помнит бешеное желание и омегу, который скулил и молил между ними. Но все это смешивалось в общий фон, в середине которого ярким пятном широкие плечи и чуть вьющиеся волосы прядями облепили лоб, когда альфа часто дышал, брал того омегу, прожигая Чонгука сверкающим взглядом. Карие глаза притягивали через вырезы в черной маске. Все в этом альфе манило на странном уровне, и даже несмотря на сильные доминантные феромоны, они не порвать друг друга хотели, а поцеловать

— Надо же, — сердце, кажется, все же бьется, то, что от него осталось. Вот. Стучит. Громко. Надрывно. Ломая ребра изнутри. — Не ожидал тебя увидеть. Сколько прошло с нашей последней встречи? Года два? — такая топорная ложь. До смешного очевидная. Как будто он может не помнить, когда они в последний раз виделись, как будто он не умирал каждый чертов день, все эти три года и два месяца. — Три, — поправил Тэхён, с неизменной улыбкой на лице.

- Нам надо стать парой. Чонгук не выглядит удивлённым. Чонгук не возмущается. Не отнекивается и не переспрашивает «что?». Чонгук лишь вновь прикрывает глаза и тянет застывшую в своих волосах ладонь к своей щеке, прижимаясь к ней. - Если честно, я думал об этом. - Правда? - Да. Все недели, в промежутках между бредом, болью и ненавистью к «верной стае».

— Считаешь, что ты актив? — задаёт вопрос Чонгук, у которого по венам течёт рок-н-ролл, алкоголь, бесконечные сейшены, а ещё Ким Тэхён — альфа, что кроет матом и зовёт чокнутым. — Лучше посчитай сколько раз ты сегодня будешь стонать подо мной.

Когда у Тэхёна начинается предгон, и у него возникает острое желание о ком-то позаботиться, приласкать и утопить в нежности, рядом с ним оказывается только его враг — Чон Чонгук, который далеко не омега, а самый настоящий альфа.

— А ты? Чонгук? — обращается к нему Юнги. — Я… Да я работал, — отмахивается он, хотя в голове вспыхивает ярко сцена того, как стоял на коленях в свой тридцатиминутный перерыв и сосал без рук Ким Тэхёну в подсобке. ИЛИ У Чонгука есть план на жизнь, он учится в университете и собирается в будущем взять в мужья какого-нибудь омегу, не особо задумываясь, нужно ли ему это в действительности. Во время летней подработки он встречает Ким Тэхёна, альфу, который доказывает — нет, не нужно.

Иногда неверные поступки направляют нас на верный путь. Чонгук, полицейский и ложно осужденный, попадает в тюрьму, где по воле судьбы встречает парня, которого когда-то сам посадил.

Он вполуха слышал разговоры ребят: то, как они искали сайт знакомств, потому что никто из них раньше не пользовался чем-то подобным; как спорили, регистрировать ли Чонгука под настоящим именем или выдумать что-то забавное; как матерился Хосок, кажется, уронив свое пиво и залив кому-то штаны, и как истерически ржал над ними всеми Сокджин. Перед тем, как окончательно провалиться в сон, Чонгук успел услышать вопрошающий возглас Чимина: — А что такое сабмиссив?..

Всё вроде как обычно, вот только Чонгука, кажется, преследует горячий секьюрити, что выпер его друга из клуба.

Чон Чонгук влюбляется в омегу Ким Тэкёна, при этом не подозревая, что у того есть брат-близнец-альфа - Ким Тэхён, которому Гук оказался по душе. Или история о том, как Чонгук - главный альфа-самец в универе, считающийся главным активом, попадает в постель Ким Тэхёна. Причём, Чон оказывается снизу.

Его гнев сможет остановить, только его любовь. или au: где Чонгук слишком острый на язык альфа, а Тэхён очень любит розовый цвет. Но терпению каждого может придти конец, вот и Тэхён не сдержался.

Ким Тэхён - альфа, директор компании и владелец стрип-бара. Ким идет против системы - его привлекают только себе подобные. Чон Чонгук - альфа, и он новый бармен. А еще новая цель Тэхёна, по завоеванию сердца, но Чон не так прост. Кто же еще может встать на их пути, как не истинные пары.

На кухне брюнет обнаруживает мужчину примерно своего возраста, который одет лишь в одни спортивные штаны и раскладывает по тарелкам глазунью. Очень красивого мужчину, стоит признать. Будь тот омегой, Чонгук бы точно за ним приударил. "Ты уже успел приудариться на его член", – шепчет внутренний голос. "Заткнись к чёрту", – мысленно орёт Чонгук на свой внутренний голос.

- А ты кто такой? – спрашивает омега у незнакомого альфы и сразу поворачивается к Чонгуку: - Почему он называет тебя «Гуки»? Мне ты такого не позволял! – возмущенно пищит Чимин и стискивает свои маленькие ручки в кулачки. Выглядит умильно. - Я его парень. Ещё вопросы? – Тэхён выгибает бровь. - Как ты можешь быть его парнем, если вы оба – альфы?! – лицо и шея омеги идут некрасивыми красными пятнами злости и недоумения.

— как думаешь, он чувствительный под хвостом? — спрашивает отрешённо тэхён и провожает тоскливым взглядом чужую широкую спину. — мне кажется, что да. тем более, ну... он же омега. они все там очень чувствительные.