Течение жизни богов, демонов и людей после грандиозной победы над Безликим Баем вернулась в прежнее русло. Но почему вдруг начала давать сбои Небесная Кара? И от кого древнейшие на земле божества столетиями тайно скрываются среди людей, демонов и небожителей. Но главное, чей артефакт, по легенде способный в мгновение ока уничтожить все три мира, случайно попадает к бывшему Повелителю Ветра? Да и случайно ли? Роман- постканон, разрушающий общепризнанные стереотипы характеров героев.

Что, если бы клан Вэнь напал намного раньше, что, если бы клан Лань из Гусу и клан Цзян из Юньмэна были уничтожены с разницей в несколько месяцев, оставив после себя сирот. Что, если бы эти сироты были нефритовыми братьями из Гусу и детьми (кровными и приёмными) Цзян Фэнмяня и госпожи Юй. И что, если бы детей забрали боги?

То, насколько бережно и заботливо относится Собиратель Цветов к Вэй Усяню, каждый раз вызывало легкую сладкую боль в сердце у последнего и все ещё капельку неверия, что это происходит именно с ним. И все-таки, вот она реальность. Самая светлая и чудесная часть реальности за все время его существования. Когда в последний раз Вэй Ин мог позволить себе искреннюю, не натянутую улыбку до встречи со своим драгоценным супругом? Давно, слишком давно. То что всему этому предшествовало...

Что если бы Цзян Яньли не заметила человека намеревающегося напасть на Вэй Усяня и не оттолкнула его. Ну и я добавила немножко небожителей (изначально их роль должен был исполнять Сюэ Ян, но он не подходит по таймингу).

Фантазия на тему, что случилось с Вэй Ином после падения со скалы. ...Странная апатия охватывает все его существо. Его душа как будто уже отделилась от тела и он видит себя со стороны — тонкая темная фигура над бездной, и упрямый Лань Чжань, тщетно пытающийся отнять его у смерти. Косный, занудный, прекрасный Лань Чжань… единственный, кто остался на его стороне

Вей У Сянь, известный в мире заклинателей как Старейшина Илин, после своей смерти узнает, что он является сыном божества и демона. Как такое возможно или у него совсем расшаталась психика?

Вэй Усянь, тот самый Старейшина Илин мёртв! После того, как Вэй Усяня сбросили с горы Луаньцзан, он в самом деле пропал, но вот только душа его не растворилась. Он стал демоном, и добился того, что стал одним из бедствий. Пятый непревзойденный демон – Старейшина Илин или Повелитель сгнивших душ, почти никому не известное бедствие.

После смерти Старейшины илин мир погрузился в покой...Однако вы уверены что он умер?

Хуа Чэн и Се Лянь уже многие годы являются супругами и, благодаря одному не очень хорошему случаю, обзаводятся горячо любимым сыном. Вэй Ин, горячо любимый сын небожителя и демона, считает себя самым счастливым человеком и сыном. Теперь он хочет стать и счастливым возлюбленным, для этого он отправляется в Гусу. К чему это приведёт не знает никто, но это будет весело.

Се Лянь и подумать не мог, что спустя полтора века повстречает старого друга. (Далёкий постканон, где Ши Цинсюань становится демоном, а Хэ Сюань по-прежнему не знает, зачем существует в этом мире)

"Старейшина Илина, Вэй Усянь мертв!!" Но так ли это на самом деле? А если вопреки всему Вэй Ин этот "демон во плоти" как прозвали его люди вознесся. Вознёсся в качестве Бога мертвых, и где то щас ходит вместе с мусорным богом и увязавшимся за ними непревзойденным демон. Это история о двух богах неудачниках и демоне, что вечно ходит хвостиком за одним из них.

Однажды Се Лянь, находясь в мире смертных, спас маленького ребенка от свирепых собак! И теперь этот ребенок называет его «баба»?!? - Я едва могу содержать себя… как я смогу воспитать ребенка. Ему будет очень сложно жить со мной... - Баба! Баба! Я останусь с бабой навсегда! - У Его Высочества есть ребенок…? Хуа Чэн окаменел от шока после подобной новости.| Второй том: https://ficbook.net/readfic/018b1e5b-044d-77a2-a41e-e2bc3e1280e7

Гонимый зовом "медной печи" я обменял свои радостные воспоминания на пару черных крыльев. Теперь меня зовут Темным фениксом. Я помню только обиды, несправедливость и жажду мщения. А утешения ищу на дне кувшина "Улыбки императора" или в холодных объятиях владыки Черных вод.

"Вы называете меня демоном?! Что ж, я постараюсь соответствовать!" Старейшина Илина отбросил сострадание и гуманность, и сознательно отдался темным силам, чтобы отомстить. Теперь призрачный шанс спасти мир заклинателей от полного уничтожения, убедив Старейшину Илина остановиться, есть только у Второго Нефрита клана Лань. Но сможет ли Ванцзи заплатить запрошенную цену?

Вся эта история началась как-то посреди осени, когда Се Лянь случайно наткнулся на беспризорного бродяжку, ищущего кров в Призрачном Городе...

Над крохотной душой, сосредоточенной в их ладонях, не первый век нависает рок; жернова круга перерождений не в силах перемолоть его, не пожирается он и жерлом вечности. Единственное, что остается: оберегать. Но в этот раз они не справились.

Вэй Ин — дитя воды и воздуха. Ши Цинсюань хранит тайну. Черновод больше мести ценит семью. А Лань Ванцзи просто не может перестать смотреть.

Гора Тунлу снова открывается, призывая демонов под свои своды. Но это не так волнует заклинателей, как странная болезнь, поразившая сильнейших из них. Души покидают ещё живые тела и устремляются в Диюй — царство мёртвых. В столице мёртвых живёт множество несчастных душ, ожидающих суда. Возможно ли встретить среди них кого-то знакомого?

— Где мы, Сань Лан? — он спросил. — Мы в Могильных Курганах, Гэгэ — ответил его муж. — Это пещера Вэй Усяня. — Почему у него есть святилище для нас? — Не знаю, Гэгэ. Но это определенно что-то новенькое. *** «Боги не должны вмешиваться в дела смертных.» Но никто не сказал, что та же идея применима и к другим бессмертным. История в которой Вэй Усянь впервые помолился и изменил свою судьбу. Кроссовер MDZS x TGCF.

В последней отчаянной попытке выжить Вэй Ин мажет своими окровавленными пальцами по земле, чертя древнее запретное магическое поле. Открывается щель, и он проваливается прямо в неё, навсегда исчезая из мира. В этот день Старейшина Илин «умирает»… в результате собственного безумия. *** — Какой будет Ваша ставка? — спрашивает крупье. — Моя жизнь, — отвечает он. Он и так уже увядает. — Нет. Что-нибудь другое. И Вэй Ин выпаливает первое, что приходит ему в голову: — Тогда, мой первый раз.