— Давай станем психами? — серьезно спросил, взглянув на небо. — Мы и так психи. Куда еще, идиот? — Чонин очередной раз кинул в него мяч, вновь попавший тому по носу. — Придурок, опять ебанул меня мячом? — зашипел Сынмин. — Ты заслужил. — довольно улыбнувшись, пожал плечами школьник.

Зима - самое волшебное время в году. А Хогвартс - самое волшебное место в мире. И только представьте, какое чудо может произойти зимой в Хогвартсе! Особенно, если студентам так и не сидится на месте.

—Ты специально сюда кеды притащил? — восклицает он, потому что немного пребывает в шоке от таких действий. —Нет, — запинается Чонин, отвечая, — я хочу, чтобы ты раскрасил мои, — на последнем слове голос дрожать предательски начинает, — то есть те, что у меня на ногах сейчас.

Сынмин ненавидел своего соседа. Он ненавидел его вечную болтовню. Он ненавидел его никогда не исчезающую улыбку. Он ненавидел его вечно веселый характер. Он ненавидел Ян Чонина. Ровно до момента, пока у Ян Чонина не сломалась гирлянда.

— Ты не против.. если.., — Сынмин пытается достать всю свою смелость и дерзость, хлещущую через край в обычное время, но крупицы собственного эго убегают в страхе под влиянием властной ауры Чонина. — Я хочу тебя трахнуть. — Трахнуть.. меня? Щеночек, ты, по-моему, что-то перепутал.

Джеюн не должен смотреть на своего студента так. Рики делает успехи в учёбе, показывает себя как надёжный староста, дружелюбен в отношении окружающих и особо внимателен на парах по квантовой физике. Он не должен вдыхать мимоходом одурманивающий запах третьекурсника, пока помогает ему с исследовательской работой. И не должен во снах фантазировать о вещах, непростительных их статусу отношений. Но он это делает. А Рики, кажется, на всё готов, лишь бы это не заканчивалось.

–знаешь, в чём я ещё хорош? –и в чём же? –в французских поцелуях.

благодаря замороженному десерту написана история двух лучших друзей.